Со временем я стала узнавать, что практически весь персонал бара уже переспал друг с другом. Как и предупреждал Том, меня вниманием тоже не обделили. В первую ночь ко мне клеились несколько парней, среди них, например, был Льюис, красивый накачанный бармен. Не добившись своего, уже на следующую ночь он переспал с Анной, барменшей-немкой. Мы шли на прощальный ужин одной из девочек, которая уезжала, и я почти несла пьяную Анну на себе, пока она жаловалась мне на то, что Льюис теперь с ней почти не общается. Бедная девочка. Она еще не выучила для себя правило «Не сри там, где ешь». Потом оказалось, что это не первый и даже не второй бармен, с которым она здесь переспала.
Мне удалось избежать участи девушки, которая спит со всеми, и в конце концов я добилась доверия. Даже Хилл наконец успокоился и извинился за свое поведение.
Я ровно относилась ко всем этим мальчикам из бара. Потому что к этому моменту у меня завязался уже довольно серьезный и всепоглощающий роман. Роман с кокаином. Нам было четко сказано начальством – никаких наркотиков. Один раз узнают – выкинут из хостела и штраф еще потребуют. Но, сам понимаешь, я находилась в, наверное, единственном месте на земле, где кокса лучше, чем этот, просто не найти. Моя подготовка к рабочей смене выглядела так. Сначала я открывала шкаф и доставала оттуда костюм на сегодня. Никто не заставлял меня одеваться в костюмы… Просто зачем обслуживать людей в обычной одежде, если можно быть Зеленой феей? Дальше я заходила в туалет, запирала дверь, закрывала крышку унитаза, садилась лицом к бачку и выкладывала две дорожки. Боливийские деньги идеальны для того, чтобы скручивать трубочку. Они пластиковые, а не бумажные. Осуществив свою маленькую шалость, я выходила в бар действительно феей. У меня было чувство, что все эти сто человек с разных концов света пришли ко мне в гости почтить честь богини алкоголя и попросить ее угостить их священным напитком. Я снимала босоножки и начинала кружить всю ночь. Выйти на работу не под кокаином казалось мне уже непростительной ошибкой. Я смаковала то, что только мне известны причины легкой улыбки на моих губах, изящества движений и блеска моих глаз. Это был мой маленький секрет.
Тем временем до Москвы дошла моя посылка из Чили. В тот день ребята праздновали день рождения Антона в лесу. Два месяца после моего отъезда он сильно страдал, о чем я не подозревала, и наконец нашел отдушину в кудрявой девочке модельной внешности, которая приметила его еще в том летнем лагере МЭИ и, как только я уехала, решила начать на него охоту. Первым делом она хорошенько промыла ему мозги по поводу того, какая я плохая и как дурно с ним поступила. Мне было достаточно увидеть пару ее сообщений Антону, которые он мне показал, чтобы ее возненавидеть. На день рождения она подарила ему его портрет, который сама нарисовала. Девочки всегда велись на его смазливую внешность. Антон был тем типом, за которого не выходят замуж. Он был совершенно ненадежным, хитрым, в меру жестоким и эмоционально шатким человеком, от которого можно было ждать чего угодно, только не кольца на палец. Эдакий Дориан Грей, упоенный собственной красотой и властью. На него в основном велись тонкие натуры, творческие девочки, которым хотелось, чтобы было интересно. Они влюблялись в самостоятельно додуманный образ, который, конечно, не совпадал с реальным человеком, а затем черпали вдохновение в страданиях по этому поводу. Так поэты влюбляются в муз и пишут благодаря этой любви свои лучшие стихотворения.
В ту ночь они наконец должны были переспать. Он успешно меня забывал. Все подарили ему свои подарки, и тут Даша Киселева сказала: «Есть еще один подарок от девочки, которая не смогла сегодня быть здесь». Я в этот момент сидела на лестнице хостела, рядом с ресепшен, потому что тут лучше всего работал интернет, и вжимала в ухо трубку. На другом конце провода был наш общий друг Михалыч: он молча держал телефон, чтобы я могла слышать, что там происходит. Даша передала Антону в руки вязанную из шерсти ламы сумку. Все замолчали. Мое сердце заколотилось. В темноте, при свете фонарика он стал доставать один брелок за другим. Brazil, Paraguay, Argentina, Uruguay, Chile, Bolivia.
– Это что?
Миша протянул ему уже было телефон, но в этот момент самый отмороженный из его друзей нашел в моей сумке пакет с листьями коки, принял их за марихуану и, выхватив трубку, начал меня благодарить. Пока все это происходило, кудрявая девочка забрала из палатки свои вещи и ушла в лес, в сторону железнодорожной станции. Но я ничего об этом не знала. Связь оборвалась, и мой разум снова вернулся на ступеньки хостела в Боливии. Я жила этой посылкой месяц, а теперь, когда она была доставлена, жизнь потеряла цвет.
