– Я увижу его в столовой. Обед через двадцать минут, – пожала плечами Маша.
– Не увидишь! Он в Новороссийск уехал. Хотел тебя с собой взять, но ты, как в воду канула. Он очень расстроился, между прочим!
– Ох, как глупо все вышло… – присела на край кровати Маша. И тут же почувствовала острую тоску по доктору.
– Да что вообще с тобой творится?! – не выдержала Диана. – То умираешь от любви, то прячешься от него! Ты моим вчерашним предложением воспользовалась?
– Нет, – покачала головой Маша. – Я испугалась.
– Чего? – насмешливо закатила глаза Диана.
– Себя. Не хочу делать то, о чем потом буду жалеть.
– А почему ты должна будешь об этом жалеть?!
– Потому что мы с тобой уезжаем через два дня, Диана! А он останется здесь до сентября! Как думаешь, сколько еще наивных студенток попадется в его сети?
– Ты всегда все усложняешь, – покачала головой Диана. – Ну, да ладно. Идем обедать.
После обеда Маша снова собралась на море.
– И что? Ты все оставшиеся дни будешь прятаться от него? В русалку не боишься превратиться от такого частого общения с соленой стихией? – ухмыльнулась Диана.
– Лучше превратиться в русалку и стать морской пеной, чем страдать от неразделенной любви! – бросила ей в ответ Маша и шагнула к двери.
– А что мне сказать нашему доктору, когда он появится?
– Ничего. Скажи, что я уплыла в Турцию.
– Лучше я скажу ему все, как есть, – покрутив пальцем у виска, пробормотала Диана вслед хлопнувшей двери.
После обеда море штормило. В небе начали появляться рваные облака, и Маша уже жалела о своем решении провести здесь остаток дня. Плечи обгорели и теперь противно щипали. Просидев на камнях около часа, она приняла решение вернуться на базу.
Маша медленно брела по тропинке и чувствовала себя очень несчастной. Ей не стоило соглашаться на мамины уговоры. Сидела бы спокойно в пыльном Ростове-на-Дону и помогала папе редактировать материалы к книге. А теперь что? Вернется домой с новой болью в сердце и впадет в еще большую депрессию, чем до приезда сюда.
Вдалеке показался знакомый силуэт, и Маша поняла, что избегать встречи с Димой и дальше будет просто глупо. Пусть разобьет ей сердце прямо сейчас, хуже уже все равно не станет.
– Маша! – в глазах Димы горела горькая усмешка. – Что, до Турции не доплыла?
– Нет, – хмуро ответила она, поравнявшись с ним.
– А что так? Не пропустил приграничный патруль? – продолжал показное веселье Дима.
– Прекрати! Мне не нравится, когда ты смеешься надо мной! – с отчаянием посматривала в его сторону Маша.
– У тебя плечи обгорели, – уже дружелюбнее произнес он. – Идем в медпункт, я их обработаю специальным кремом от ожогов.
– Не стоит. Само пройдет, – отмахнулась от его предложения девушка.
– Не пройдет! – уверенно взял ее за руку доктор. – Идем в медпункт.
Маша покорно последовала за ним.
В кабинете на потертом столе лежала большая белоснежная ракушка.
– Ух, ты, чья это прелесть? – с интересом взяла в руки ракушку Маша.
– Моя, – хмуро ответил Дима. – Поворачивайся спиной, я нанесу крем. Только не пищи, сначала будет немного неприятно.
– Ты ее купил в Новороссийске? – морщась от болезненных прикосновений, спросила Маша.
– Нет, выловил сегодня рано утром в море, – продолжал мазать ее плечи кремом Дима. – Я плохо спал прошлой ночью, вот и решил с утра поплавать, чтобы прогнать разбитость. И случайно выловил эту ракушку. Подумал, что подарю ее одной девушке. А девушка, оказывается, решила бежать в другую страну.
– Я не сбегала! – воскликнула Маша и снова поморщилась.
– Не дергайся! – строго прервал ее доктор и продолжил наносить крем от ожогов. – Я вот только одного не пойму, Маша. Ты настолько ветрена, что полтора месяца для тебя очень большой срок?
– Достаточно меня мазать! – сбросила его руки с плеч она. – И что значит ветрена?
– Ничего, – угрюмо отозвался Дима и открыл чайник. – Чай будешь?
– Нет. Ты не ответил на мой вопрос.
– Я разговаривал с Дианой недавно. Почему-то ты придумала проблему, которой, возможно, не существует вовсе. Раздула ее до вселенских масштабов и готова разрушить все самое лучшее, что между нами было. Я только не пойму, зачем тебе это нужно? – повернулся он в ее сторону.
Маша подошла к окну. В глазах противно защипало, и она часто заморгала, стараясь скрыть слезы.
– Я испугалась, – постаралась она дать максимально честный ответ.
– Чего? – растерянно посмотрел ей в спину доктор.
– Того, что не смогу пережить, если потеряю тебя навсегда.
– А с чего ты взяла, что потеряешь меня? – Дима отставил в сторону чайник, решительно подошел к ней и развернул к себе лицом.
– Потому что… Я уезжаю через два дня, – глаза застилали слезы. – И возможно, больше не увижу тебя.
Она резко оттолкнула его и выскочила из медпункта. Бежать, поскорее бежать от него. Куда глаза глядят, лишь бы не столкнуться с ним снова!
