– Идите сюда, вместе посмотрим фотографии! И я поделюсь своей историей, – позвала она к себе родителей и уже нисколько не смущалась тому, что почти на всех фотографиях не одна.
С экрана небольшого цифрового фотоаппарата им улыбались счастливые лица в окружении достопримечательностей побережья.
– Ой, Маш, а это он такой симпатичный? – не удержалась мама. – Он же врач, да? Надо же! Никогда бы не подумала, что на нашей базе можно встретить доктора! И что, у тебя с ним все серьезно, да?
– Я его люблю, – пожала плечами Мария. – Через полтора месяца его контракт закончится, и он вернется в Ростов.
Отец лукаво поглядывал на нее и потирал свою бородку. Мама прослезилась. Особенно, когда Маша подробно рассказала о своей неудачной попытке спасти дельфина и о том, что в итоге Дима успел вытащить ее из воды в последний момент.
– Неужели в нашей семье появился достойный молодой человек? – не могла нарадоваться мама. А Маша, вновь окунувшись в атмосферу недавнего отпуска, подумала, что свое можжевеловое лето она запомнит навсегда, как самое счастливое лето в жизни.
Самолет плавно приземлился в аэропорту Домодедово. Москва встретила Филатовых холодной пасмурной погодой. Отец шел первым, расправив плечи навстречу мелко накрапывающему дождику, и нес чемодан. В чемодане уместились все наряды Маши, его собственная пара белоснежных рубашек и серый костюм, в котором он планировал быть на вручении премии. Маша, прижимая к себе дамскую сумочку, куталась в черную шерстяную кофту и семенила следом. Столица показалась ей серой и мрачной.
Аэробус доставил их до вокзала, а оттуда до гостиницы, в которой у Филатовых был забронирован двухместный номер, всего пара остановок на метро.
День уже близился к концу, когда они разместились в номере.
– Можем поужинать где-нибудь и немного побродить по Москве. Боюсь, завтра день будет полностью занят конференцией. Для прогулок может не остаться времени, – доставая свежую рубашку с длинным рукавом, предложил Федор Филатов.
– Ох, папа, а как же Третьяковская галерея? Туда мы успеем сходить? – чувство разочарования, почудившееся Маше в аэропорту, разрасталось все сильнее. – Погода, будто специально испортилась к нашему приезду, а теперь еще и времени почти не будет.
– Я думаю, мы все успеем. Завтра конференция, а потом еще один день на прогулки. Предлагаю сегодняшний вечер не растрачивать зря. После ужина отправимся на Красную Площадь или к Храму Христа Спасителя. Побродим по набережной, посмотрим, чем живет вечерняя Москва, – подмигнул отец.
И Маша решила довериться папиному опыту.
Спустя час они окунулись в столичную жизнь. От восторга у Маши отчаянно билось сердце. Фотоаппарат щелкал, не переставая.
– Здесь все такое яркое, живое! Мне кажется, я попала в другой мир! – говорила она отцу, указывая на мерцающий огнями Патриарший мост. И они поспешили туда.
Мост завораживал своим величием. Рассматривая «замки любви» с разными именами, Маша украдкой подавила горький вздох. В этом месте боль от разлуки с любимым ощущалась особенно остро.
– Эх, вот бы с Димой сюда попасть, – свесившись вниз, произнесла она.
– Хм, так ваша жизнь только начинается! – поймав дочь в объектив, щелкнул фотоаппаратом отец. – Загадай это желание, и оно обязательно исполнится.
Маша зажмурилась на мгновение и пожелала оказаться на этом месте с любимым. Представила, как они тоже вешают красивый замочек со своими именами, и отчетливо увидела своей руке обручальное колечко. Даже вздрогнула от яркого видения и быстро отогнала его прочь.
На конференцию слетелись историки со всей России. Они обменивались книгами, вели умные беседы и все, как один, восторгались юной дочерью Федора Филатова. Маша же откровенно скучала. В строгой черной юбке и белой блузке, с аккуратно уложенными в тугой пучок непослушными в обычной жизни волосами, она сидела на заднем ряду в конференц-зале и строчила признания в любви своему доктору. Она даже пропустила доклад отца и очнулась, только когда все начали громко хлопать. Потом ему вручили благодарственное письмо, долго жали руки, желали продолжать научные поиски в том же духе, а Маша думала, что умрет от скуки и голода.
В Третьяковскую галерею они так и не попали. Но в последний день поехали на Новый Арбат, в знаменитый «Московский Дом Книги», где проходили различные презентации, и где среди новинок исторической литературы стояла новенькая книга Федора Филатова об истоках и современности донского казачества. «Край Донской Великий» – гласило название на яркой обложке. Знаменитый родитель раздавал автографы, а Маша бродила среди огромного количества книг. Ей казалось, она попала в родную стихию. Каждая книга – будто живая, открой ее и отправишься в другой мир. Возможно, даже в другую эпоху.
«Из меня получится хороший редактор. Я смогу придать книгам ту необходимую огранку, которая позволит им жить яркой, неповторимой жизнью», – с особым трепетом думала она и шагала вперед, пока перед глазами не замаячило Литературное кафе.
Девушка присела за столик и заказала кофе.
