У нее есть несколько вариантов ее плохого самочувствие: головокружения, быстрая утомляемость, сонливость, тошнота и даже рвота, отвращение к запахам и пище.
В таком случае женщина точно знает, что с ней происходит. Но, Кетрин желает думать, что она просто устала. Она знает, что если первая теория верна, то Элайджа ни за что не позволит, чтобы с ребенком что-нибудь случилось. Он будет умолять ее оставить ребенка, запретит даже мыслить об аборте и не позволит ей помочь с заданием. Кетрин желает думать, что просто устала, но обманывать себя она не может. Кетрин может обмануть любого, но не себя. Себя обмануть невозможно, и она кулаком разбивает зеркало. В ее руках осколки, а стоящие рядом женщины вздрагивают и отстраняются к стене.
— Эмоции, простите девочки, только что бросил один козел, хотя все мужики козлы, — Пирс грустно улыбается, покидая дамскую комнату.
Обмануть себя невозможно, но Кетрин желает верить в собственную ложь, а в ее руках осколки.
— Элайджа, — зовет его Пирс и мужчина встает с пола.
— Катерина, все хорошо? — Майклсон приближается к ней.
— Я просто устала, — брюнетка натягивает улыбку пряча окровавленную руку. — Завтра всему этому придет конец. Я готова. Уходи, чтобы нас не заметили вместе.
— Я всегда буду рядом с тобой, даю слова, — Элайджа целует ее в лоб, и она прикрывает глаза.
Он целует ее в лоб и она прикрывает глаза зная, что он будет рядом: в ее мыслях, в ее желаниях, в темноте.
Она открывает глаза, когда его уже нет рядом. Она не сможет обманывать себя, и когда он уходит, наступает темнота и пустота. Кетрин не может обманывать себя, ведь в ее окровавленной руке осколки. С его уходом ее жизнь: рвется, как струна, рушится на осколки, наступает темнота. Она может обманывать любого, но себя обмануть невозможно. В ее жизни темнота и пустота, а в руках осколки. Он ушел и снова ее жизнь разорвалась, как тонкая струна, а она так хотела, чтобы он был рядом. Увы, обмануть себя невозможно, и Кетрин Пирс прекратила верить в собственную ложь, ведь он ушел, а в ее окровавленных руках осколки.
На улице солнце палит уже какой день. На девушке черное платье, солнцезащитные очки, а ее голову покрывает цветной шелковый платок. Стук каблуков по асфальту и Кетрин направляется в заполнившейся людьми офис одного из самых дорогостоящих адвокатов Вашингтона, она проходит в офис своей конторы. Но Кетрин совсем не жарко. Она улыбается протягивая пропуск охраннику, и улыбается клиенту в дорогом итальянском костюм, которого симпатичная секретарша проводит в кабинет Дерека. Она расценивает костюм, как слабость мужа. Но, главной слабостью Элайджи была она. Он может быть кем угодно: лжецом, вором, убийцей, но слабаком — никогда. Он решился на этот отчаянный план вместе с Кетрин. Расправится над элитой, которой не писан закон.
— Сюда, — улыбается секретарша, пропуская Элайджу в кабинет.
Она дала Элайджи достаточно причин для беспокойства и сейчас он не может просчитать, как она поступит. Даже к лучшему, что Элайджа так и не узнал, что она задумала. Элайджа садится рядом с Дериком. Он готов ждать ее сигнала. Кетрин раздраженно отбрасывает ручку на стол и встает, чтобы запустить нож, спрятанный под тканью платья. Элайджа до последнего не верил в то, что она будет действовать подсознательно, позволит ненависти взять верх.
Нож ранит плечо того, кого Кетрин ненавидела, кто разрушил ее жизнь и пытался настроить против мужа.
— Кетрин, — осознает мужчина.
Сидящие за столом прекрасно осознают, чье имя произнес Дерек. Всеобщая паника, на которую и рассчитывала Пирс играет ей на пользу, когда она наблюдает за тем, как руки ее мужа сдавливают горло мужчины.
Теперь она ощущает свободу, когда Дерек задыхается, а собравшиеся, бегут в панике и в кабинет вбегает вооруженная охрана. Обезоружить охрану для Кетрин не составляет труда, и заполучив оружие она отстреливается держа руку изогнута, чтобы точка опоры приходилась на локоть и попадает точно в цель. Кетрин всегда попадает точно в цель. Охрана мертва меньше, чем через минуту, как и задохнувшейся Дерек. Свобода и теперь Кетрин предала смысл этому чувству и значение, когда глава ее конторы перестал дышать. Свобода, когда она смотрит на солнце сквозь очки и после паузы вздыхает полной грудью. Она мечтала о свободе, и теперь она свободна, дышит, вдыхая волшебный воздух, что даже не ощущает боли от пули под лопаткой.
Элайджа думает, что они обманули судьбу, и все, что он желает поднять ее, кружить на своих руках. Их жизни — все, что у них осталось. Она снова улыбается ему, когда Элайджа снимает с нее очки и платок. Она смеется, а Элайджа кружит ее на своих руках. У них есть только они на двоих.
Он кружит ее на своих руках желая поднять ее, их любовь до солнца.
Ее веки закрываются и Элайджа не сразу замечает алую кровь на черной ткани платья. Элайджа осознает произошедшее только когда видит ее кровь на своих руках. Майклсон шатается, пытаясь удержать ее на своих руках, в своих мыслях. Элайджа не позволит тьме завладеть ею. Элайджа сделает все, чтобы удержать ее в этом мире.
