Я пошла в спальню отца, открыв дверь, из комнаты сразу повеяло холодом и гнилью. Заглянув в комнату, в глаза сразу бросилось лежащее на кровати тело мачехи, которое будто плавилось, превращаясь в зловонную жижу. Ее лицо, как и у уборщицы тогда застыло в гримасе ужаса. Только на всем теле были выжжены иероглифы. Вокруг них кожа и таяла, делая их еще отчетливей. В этот момент у меня не было ни страха, ни горечи – страшное состояние. Сев вдоль стены и обхватив колени, я положила голову на них, уставившись в пол. Конечно, я мечтала, чтобы ее не было в моей жизни, но такого конца ей не желала. Так странно, с утра видишь человека живым, и вдруг его больше нет. Интересно, где мой папа? У него был отпуск, и он никуда с утра не собирался. А может, по делам уехал. Или стал монстром? Или его уже нет… Что же мне теперь делать? Все еще намного ужасней, чем предполагалось. Ничего само собой не пройдет. Я осталась одна. Мне хотелось проснуться, оказаться в своей кровати, и чтобы все было как раньше. Мачеха будет орать или ругаться со мной, проклиная тот день, когда я родилась на свет, отец прятаться в своем гараже или на работе, или перед телевизором. Все как всегда… Главное, ощутить, что это был всего лишь кошмар, и жизнь продолжится дальше. Но момент "здесь и сейчас", именно тут, и это я переживаю в реальной жизни, и ничего нельзя с этим поделать. Это все так не укладывается в голове, все так не реально.
Не знаю, сколько времени прошло, наверное, целая вечность… Я подняла взгляд на кровать. Оставшийся скелет рассыпался. В голове какой-то больной иронией прозвучало:
"Сначала тают крылья крошки,
Головка падает назад,
Сломались сахарные ножки
И в сладкой лужице лежат…
Потом и лужица засохла…"
Мне было уже неважно, что будет со мной. Пускай приходят и убивают. Не знаю, как быть, что делать теперь. Даже не могу представить, как мне теперь жить. Солнце заходило за горизонт, освещая комнату янтарным светом. Кто-то вошел, я не спешила поворачивать голову к незваному гостю. Лучше не знать своего палача в лицо. Но никто не спешил лишать меня жизни. Может, это папа. Наконец-то я заставила себя повернуться к выходу, на пороге стоял в ужасе Никита.
– Зачем пришел?– Хрипло спросила я.
– Пойдем,– он подошел ко мне и помог встать с пола.
Колени затекли, и боль была при каждом шаге. Сопротивляться ему не было сил. Он вывел меня во двор, придерживая за плечи. Высвободившись от его рук, я отошла к дереву. Тишина во дворе стала угнетать, давить на уши.
– Зачем ты пришел?– Мой вопрос звучал холодно.
– Я тебе звонил каждый день, по нескольку раз в час, но твой номер был недоступен,– произнес он.– Я звонил тебе домой. Твоя мачеха сказала, что ты в депрессии и не хочешь ни с кем разговаривать. И попросила, пока ты не пришла в себя, оставить тебя в покое, потому что это требования врача. Не знаю, правду ли она говорила, но решил не рисковать, пока ты сама не заговоришь.
– Не хочу разговаривать…– Я кисло повторила за ним.– Да это вы все меня игнорируете, словно меня не существует! Никому нет дела до меня!– Закричала я на него.
Нервы были натянуты до предела. Этот разговор стал последней каплей.
– Если бы хоть кто-то захотел узнать, как у меня дела, нашли бы способ это сделать. Я просто та самая девчонка, у которой не все в порядке с головой! Самый большой риск оказаться рядом со мной и заразиться припадочностью!– Продолжала я кричать на него, пока он молча стоял.– Уходи отсюда! Мне не нужно твое гребаное сочувствие. Уходи, Никита!– Толкнула его в грудь, все еще крича, но он просто стоял.– Ты идиот? Неужели не понимаешь, что я буду следующей!?! Проваливай!
– Прости,– он подошел ко мне и обнял, сильней прижав к себе.
– Отстань от меня,– стала вырываться из его объятий.– Уходи отсюда!
– Я без тебя никуда не уйду,– сказал он спокойно, прижимая меня еще крепче к себе.
– Я буду ждать папу,– твердо заявила я.– Он еще не пришел.
– Его больше нет,– тихо прошептал он.
– Да откуда тебе знать!– Снова закричала я в отчаянии.– Кто ты?!? Может, это ты его убил! С тебя все началось!– Попыталась вывернуться из его объятий.
– Ты знаешь, что это не я,– спокойно ответил он.
– Почему ты сказал, что его нет?– гнев в голове сменился отчаянием.
– Твоя семья не единственная уже,– пояснил он. Его голос вздрогнул, я подняла на него взгляд, его лицо оставалось спокойным.– Семьи Ольги нет, семьи уборщицы нет. В их домах все, так же как и у тебя, так же работает холодильник, кое-где был включен телевизор. Но ни животных, ни домочадцев нет.– После его разъяснения легче не стало. Мысль о том, что смерть так близка, леденила душу. Очень страшно умирать. Так рано. Я уткнулась ему в грудь и разрыдалась.
– У тебя есть еще родственники?– Спросил он, после того как рыдания стихли.
– Не знаю, где моя мама,– всхлипнула я.– Мы давно потеряли связь.
– Тогда давай соберемся и пойдем ко мне.
– К тебе?– Переспросила неуверенно я, подняв на него взгляд.
– А ты решила не бороться за свою жизнь?
– Как бороться? Какой смысл?
– Странная ты,– усмехнулся он.– Так ты пойдешь со мной? Учти, вслед за мной могут прийти и они.
