Она мельком подумала о своих распущенных волосах, но времени привести себя в порядок не оставалось. В этом её отец оказался прав: веди она себя как юная леди, потягивая чай, вместо того чтобы бродить по полям, Ариэль была бы готова к такому важному разговору. Конечно же, если бы она надела подобающий наряд, то боялась бы гораздо меньше.
Ариэль вошла в гостиную, ощущая на своём предплечье тяжёлую руку отца. Мрачное чудовище Бельтера тёмной тенью стояло перед незажжённым камином так неподвижно, что складки его одеяния казались вырезанными из камня. Пытаясь скрыть дрожь в руках, Ариэль сцепила их за спиной.
– А вот и девушка, – громко объявил сэр Эдвин. – Перспектива получить от вас знаки внимания так воодушевила мою дочь, что она бросилась бежать вниз по лестнице! Ариэль, сделай реверанс его светлости.
Она послушно присела.
– Оставьте нас, сэр Эдвин, – сказал человек в капюшоне.
– Но это неприлично. – В голосе баронета звучали доброжелательные нотки, но в его суровом взгляде читались сомнения, что в его отсутствие она скажет то, что нужно.
– Оставьте нас! – резко повторил Фальконер. – Я поговорю с мисс Хоторн наедине.
Когда её отец неохотно вышел из комнаты, Ариэль украдкой вытерла влажные ладони о юбку. Несмотря на все его слова и поступки, она с сожалением смотрела ему вслед, потому что знала его хорошо, чего не могла сказать о пугающем человеке у камина. Даже без капюшона его было бы трудно разглядеть, потому что он стоял в самой тёмной части комнаты.
Фальконер повернулся к ней.
– Ваш отец объяснил, почему я хочу с вами поговорить?
Не доверяя своему голосу, Ариэль кивнула.
Такого приятного баритона она в жизни не слышала, а повелительный тон, которым он обращался к её отцу, исчез. Сейчас в нём звучала скорее робость.
– Не бойтесь меня, Ариэль. Я попросил вашего отца уйти, чтобы мы могли спокойно поговорить. Я знаю о вашем затруднительном положении и хочу помочь. К сожалению, единственный способ - это женитьба.
– Вы знаете о Гордстоне? – удивлённо спросила она.
– Ожидая баронета, я случайно услышал ваш разговор.
Ариэль невольно прикоснулась пальцами к своей щеке, на которой уже проявлялся синяк. Тут складки мантии Фальконера слегка задрожали и атмосфера изменилась, словно над комнатой нависла грозовая туча.
Ощутив неловкость при мысли, что незнакомец слышал о произошедшем между ней и отцом, Ариэль покраснела и опустила руку. По-видимому, Мрачное чудовище Бельтера было джентльменом настолько, что его расстроила жестокость её отца.
Но это не давало ответа на более простой вопрос. Думая о тех самых пресловутых оргиях, она спросила:
– Почему вы предлагаете незнакомке стать вашей супругой?
– Ни одну юную леди нельзя принуждать к браку с Гордстоном. Я вообще не собирался жениться, поэтому, предлагая вам защиту своего имени, я ничего не теряю. – Его тон стал напряжённым. – Именно это я и предлагаю: дом и защиту моего имени. Я не стану требовать... супружеской близости.
Её румянец вернулся, на сей раз обжигающе горячий. Служанки всегда понижали голос, когда речь заходила о брачном ложе или о совсем не супружеском стоге сена. Ариэль предположила, что это может иметь отношение к оргиям, но больше ничего дельного ей в голову не пришло.
– Вы хотите сказать, что это будет… исключительно номинальный брак?
Он с облегчением ухватился за её фразу.
– Вот именно! Вы сказали отцу, что хотите остаться в Гардсли одна. Это не в моих силах, потому что лишь вопрос времени, когда он потеряет поместье, но если вы любите сельскую местность, то будете счастливы в Бельтере. Вы сможете рисовать карандашами или красками, заниматься всем, чем пожелаете. Обещаю ни в коем случае не докучать вам.
Её глаза расширились. Откуда он мог знать о её увлечении и о том, как оно важно для неё? Напрасно она пыталась разглядеть лицо Фальконера в тени капюшона. Какой загадочный человек! Неудивительно, что он имел такую пугающую репутацию.
– Ваше предложение весьма великодушное, но какую выгоду от такого брака получите вы?
– Тёплое и светлое чувство от осознания, что совершил благой поступок, – сказал он с явной иронией. Увидев выражение её лица, он скромно добавил: – Меня порадует ваше счастье.
Ариэль принялась наматывать на палец прядь волос, упавшую ей на плечо. Он казался хорошим человеком, но что она о нём знала? Её одолевали сомнения в его бескорыстной щедрости. Если она выйдет за него замуж, то станет его собственностью, и он сможет делать с ней всё, что пожелает.
– Задаётесь вопросом, – произнёс он, угадав её мысли, – можно ли верить Мрачному чудовищу Бельтера, сдержит ли оно обещание?
Значит, он знал своё прозвище. На этот раз Ариэль покраснела за своих собратьев, придумавших такой жестокий титул.
– Я в замешательстве, – честно призналась она. – Час назад я едва знала о вашем существовании. Теперь я обдумываю ваше предложение о женитьбе. В этом есть нечто средневековое.
Фальконер неожиданно рассмеялся.
– В средние века у вас вообще не было бы выбора, а человек, делающий вам предложение, не носил бы монашескую мантию.
