И сердце в этот миг замерло.
Он хватал ртом сухой воздух и не мог поверить тому, что видел сейчас.
– Ну? Что там?
– Ее нет.
– Че? Я не слышу тебя!
Сэм вдохнул, выдохнул и обессиленно опустился на колени, схватившись пальцами за ремень от лука на груди. Шаг на месте. Очередная неудача в поиске серебряного синша. Сэму снова придется биться об одно и то же дно.
И Хвана, как назло, нет рядом.
Опустив взгляд на гору вещей под ногами, Сэм внятно произнес:
– Синша тут нет.
– Черт…
Брайан присел на землю и стал нервно потирать нос пальцами.
– Его тут нет. – Сэм задышал чаще. От фатальной несправедливости ему хотелось кричать. Он со всей силы размахнулся и ударил по машине кулаком, громко выдав: – Да блядь!
Машина качнулась, но сигнализация не сработала, зато по всей штрафстоянке раздался треск. Брайан резко подлетел к Сэму, раскидывая из-под подошвы желто-серый песок. Лицо Сэма помрачнело, а в черных глазах появилась злость. Брайан посмотрел на его хону в виде трех павлиньих перьев под левым ухом на шее. И все три были разных размеров и форм. Сэму потребовалось много усилий, чтобы эти перья выступили на его коже. Он обучился одной технике нифлемских мастеров.
– Люблю ребусы, – писклявый голос донесся обрывками, словно неровные потоки ветра сбивали звук. Брайан обернулся и поднялся, рассматривая сокруха, стоящего в пяти метрах от них. Он поглаживал черные волосы ладонью. – И этот ребус меня впечатляет.
– Где сумка? – спросил Сэм. Парень высоко задрал подбородок. Брайан знал: была в его друге эта черта, некое высокомерие, когда дело доходило до врагов или чужих людей. И был он такой не по воле характера, а по привычке, которую привили в его благородном доме.
Сокрух улыбнулся, и тонкие губы почти исчезли с худого смуглого лица. У всех сокрухов красные зрачки. Порой их взгляд превращался в пытку. Сейчас эти красные зрачки злили.
– Ее здесь нет, манлио.
Сэм ловко перекинул лук вперед. Вынул стрелу, натянул тетиву. На все это понадобилось ничтожно мало времени. Сэм годами оттачивал навык стрельбы из луков и арбалетов. Ему нравилось любое оружие, где снарядами являлись стрелы. Лук, который Сэм сейчас уверенно держал в руках, подарил Хван. Сэм помнил, как Хван уговаривал отца создать этот шедевр. Великолепный лук, последняя работа одного из нифлемских легендарных мастеров рода Масуми. Каждый раз, когда Сэм брал его в руки, Брайан видел гордость в его глазах. Идеальное оружие: легкое, быстрое, мощное, неубиваемое – потому что нифлемское.
Брайан заметил, как пристально демон изучает оружие Сэма, и хмыкнул.
Кажется, он что-то знает о Масуми.
– Должна быть, – решительно сказал Сэм.
Сокрух судорожно сглотнул.
– Никакой сумки нет и не было, – издевательским тоном произнес сокрух.
Ветер поднял в воздух пыль и легкие песчинки. Сэм наклонил голову и услышал, как острые песчинки бьются об козырек кепки.
– Должна быть, – ответил Сэм и плавным рывком, расслабив тетиву, опустил лук. – Должна быть сумка. Должен быть серебряный синш. И должен быть Гэримонт.
– Синш у него. – Сокрух смахнул с лица пыль. – Он забрал его и отдал машину мне на пользование еще неделю назад. – Сокрух округлил глаза. – Вы убили Рахима?
– Он перешел закон, – сказал Брайан, он встал чуть позади Сэма. – У нас был приказ.
– А синш? – спросил Сэм.
Демон перевел взгляд на него.
Сэм поднял голову. Демон увидел, как недоверие промелькнуло в темных глазах манлио.
– «Страх и уважение»? – сокрух кивнул в сторону лука. – Не помню, как по-нифлемски он называется. М-да, дорогая игрушка, – он покачал головой, поджимая губы. – Наверное, работая в йосу15 трудно накопить? А ты-то сам, наверное, шишка какая-нибудь? Форма конлаокская, а похож на нифлемца. – Демон почесал ногтем большого пальца почти бесцветную бровь, разглядывая Сэма. – Стали бы эти креветочники16 создавать для нищеброда манлио такой экземпляр! Поделом ему будет! Ты откуда-то сверху, что б я на месте провалился! – потому что знаю, что за лук ты держишь в руках. И все не пойму: зачем тебе монета?
Какие бы слова сокрух ни произносил, все казалось несерьезным из-за его режущего слух, скачущего по словам, как по кочкам, голоса.
Сэм услышал, как Брайан позади переминается с ноги на ногу. Под его ботинками поскрипывал песок.
– Где синш, урод? – задал вопрос Брайан.
– Его нет… и не было.
– Был. Ты сам об этом сказал.
Сэм натянул тетиву и прицелился.
– Слушайте, парни, я отключил камеры еще из штаба, потому что мне дали поручение – очистить это место. Рахим вел дела грязно, связался со скелетами, нам он тоже стал дорого обходиться. Если мы разойдемся, никто ничего не узнает. Я серьезно.
– Ты расскажешь Гэримонту, а он предупредит других. Понимаешь, в каком невыгодном положении ты сейчас находишься, чувак? – голос Брайана был тверд, злая ирония скользила в словах.
– Мы не можем так рисковать.
– Он вам не отдаст синш, – решительно произнес сокрух и опустил руки. Пот лился по его лицу, выбившиеся из хвоста волосы на висках превратились в сосульки и прилипли к коже. – Гэримонт теперь работает на Накамуру. У них грандиозные планы. Креветочники, подвиньтесь-ка!
