Так и гниют, небось, мертвецы. Обычно, загнить они не успевают, потому что соратники не дадут павшим пропасть зря. Но сейчас ситуация особая – радиация никуда не делась, поэтому бабушка создала долговременную ловушку, где есть и приманка, и поражающий фактор.
– И как долго этот фон будет таким? – спросила Ани.
Это хороший вопрос. Видимо, она думала об этом в том же ключе, что и я.
– Примерно через пять лет, если не убрать тела с моста, фон там станет в два раза слабее, – ответила бабушка.
– Откуда такие сведения? – спросил я.
– Откуда-то, – пожала плечами бабушка. – Просто я точно знаю. Помимо гамма-частиц в поток излучения добавляются атомы кобальта-60. Моё знание моей сверхспособности убеждает меня, что это именно кобальт-60. Он и раньше служил источником излучения, но этим обусловлена изначально малая дальность действия. Увеличение дальности стало возможным только благодаря способности генерировать атомы кобальта-60 и направлять их в желаемую сторону. И, в отличие от тех, которые генерировались в начале и куда-то потом исчезали, отправленные во врагов частицы никуда не деваются, продолжая существовать во внешней среде, конкретно в телах зомби.
Я достал телефон и начал гуглить.
Радиоактивный изотоп обычного Кобальта, источник гамма-излучения, период полураспада – 5,27 лет, поэтому бабушка права, когда говорит, что через пять с лишним лет на мосте будет в два раза менее высокий фон. Но, думаю, проще как-то убрать тела или сбросить их в реку. Бессовестно, если смотреть с точки зрения экологии, но единственно верно, если не хочется, чтобы люди, пересекающие мост, умирали на месте.
– Я специально стараюсь не бить по местности, – сообщила бабушка. – Но такое возможно не всегда.
Её сверхспособность – такое же спасение, как и проклятье. Трагично, что она, если достигнет своего пика развития, сможет очистить город в одиночку, но ценой того, что люди в этом городе жить не смогут.
Зато это ультимативное оружие, старый-добрый ядерный фактор сдерживания, который может выселить любых суперов с любой местности. Бабушка – сложный человек, тяжёлый в общении, но теперь с ней буду вынужден считаться не только я, ха-ха…
Оглядываюсь назад, на Кронверкскую набережную и на Военно-исторический музей артиллерии. Вообще-то, надо заглянуть и туда тоже, потому что там тоже есть оружие и, как говорит бабушка, рыцарский зал, но там не так много оружия и брони, как в Эрмитаже. В артиллерийском музее больше архаичного огнестрела, который работает на чёрном порохе, чем холодного оружия. Но главный фактор – военно-исторический музей артиллерии находится в зоне нашего влияния, а вот Эрмитаж в зоне контроля суперов. И если мы не успеем вовремя, то там всё будет украдено до нас.
Эх, а ведь там, за зданием, находится наша позиция, где, теперь уже навсегда, застыли «Коалиция-СВ» и «Мста-Б». Богини войны…
А ещё дальше на северо-запад расположен Ленинградский зоопарк, где мы дислоцировались. Сейчас там полно пустых ящиков, брошенная экипировка, снаряжение и прочие атрибуты, которые не удалось вывезти. Возможно, если покопаться, можно найти боеприпасы и ещё чего-нибудь полезного, но сейчас нет времени.
– Надо идти, – вздохнул я.
– Скучаешь по своей временной службе? – усмехнулась бабушка.
– Не то чтобы скучаю, – протянул я. – Скорее, ностальгирую. Пусть было тяжело, зато мы занимались полезным делом, а не думали исключительно о своих задницах, как сейчас…
– Лучше было бы, если бы вы победили… – сокрушённо произнесла бабушка. – Действительно, чего мы стоим? За мной. Внучок, надевай маску и сразу же закрывай рот. Не хочу слышать твои разглагольствования о правах мужчин и женщин.
– Не обещаю, – усмехнулся я и снял с пояса маску, но не надел.
Троицкий мост оказался до омерзения пуст – некого рубить, не на ком наращивать могущество…
Вообще ничего нет, потому что всё, что на нём было раньше, заблаговременно убрано или вытолкнуто в реку военными, которые хотели поскорее развести мост. Чувства у меня, на этот счёт, двойственные: хорошо, что не подорвали и можно пройти, но плохо, что не подорвали, потому что по нему могут пройти мертвецы. И обязательно пройдут.
– Нужна машина, блиндированная свинцом, чтобы очистить мост, – вдруг произнесла бабушка, когда мы пересекли мост. – Возможно, подойдёт танк с отвалом для самоокапывания. Умеешь управлять танком, внучок?
– Если он хотя бы чуть-чуть похож на «Мсту-С», то умею, – ответил я. – Откуда знаешь, что на танках бывают отвалы?
– Аркаша вчера подсказал, – сказала на это Агата Петровна.
Аркаша – это, как я понимаю, мой вчерашний знакомец. Видимо, из танкистов или хорошо разбирается в бронетехнике. Я о бульдозерных отвалах на танках только слышал, но ни разу не видел. А вообще-то, на танках стоит противорадиационная защита, предназначенная для защиты от экстремального радиоактивного облучения, поэтому это похоже на выход. Только вот непонятно, как можно вытолкнуть многотысячную толпу одним танком…
