Помещаю омытую гнилой кровью саблю на плечо, чтобы ударить следующего мертвеца как можно качественнее, от всей моей солдатской души…
Мертвецы не видят никакого подвоха, поэтому упорно идут ко мне.
С усилием взмахиваю саблей и наношу удар по шее самого расторопного мертвеца, одетого в рваный шерстяной свитер с шарфом и чёрные брюки. А ещё у него, из-под свитера, свисает надкушенная кишка. И лицо у него погрызено так, что его можно опознать исключительно по отпечаткам. Губ нет, поэтому он постоянно «улыбается».
Сабля вошла в шею наискосок, разрубив ключицу и позвоночный столб. Отступаю на шаг и слышу за спиной шарканье и звуки падений. Пороги и валяющиеся прямо под ногами коробки, стулья и прочее — это серьёзное препятствие для услышавших аппетитные звуки мертвецов.
Пытаюсь проигнорировать ощущение прироста могущества, но понимаю, что это ощущение пытается донести до меня мысль, что я крайне близок к чему-то. Это радует и придаёт дополнительных сил.
Словно сражаюсь против живых, делаю ложный выпад саблей, не вызвавший у мертвецов никакой реакции, после чего одёргиваю себя и наношу предельно незамысловатый колющий удар прямо в правую глазницу подростку-зомби, одетому в лицейскую униформу. В глаз не попал, зато попал в нос и этого хватило, чтобы пробить кость, достав до мозга.
Оставшиеся двое, не извлёкшие из участи соратников никакого урока, продолжили переть на меня, за что поплатились своими жалкими нежизнями.
Разворачиваюсь к спешащим ко мне мертвецам, кое-как преодолевшим две ступеньки крыльца, после чего наношу стремительный колющий удар в лицо самому первому из зомби-подкрепления.
Самочувствие моё улучшалось по мере убийства противников, а когда я убил предпоследнего, мир на мгновение померк и раздался двукратный звук удара дерева о камень.
Не понимаю, что случилось, но я ощутил, будто с меня спала тяжесть, а ощущение близящегося нечто полностью пропало.
Как ни в чём не бывало, взмахиваю саблей, но понимаю, что удар вышел крайне неудачным — попал я в плечо мертвеца, слишком далеко от шеи. С усилием выдёргиваю саблю и наношу второй удар. Но снова не совсем туда, куда хотел.
— Впрочем, пойдёт, — произнёс я, увидев, что мертвец отправился к праотцам, с застрявшей в черепе саблей.
Спохватываюсь оттого, что не слышу в своём голосе характерного корсиканского акцента.
Опускаю взгляд на пол у своих ног и вижу две маски. Две!
А-а-а, теперь мне всё понятно! Значит наступление некого нечто, о котором невнятно бубнили мне мои чувства, это вторая маска. Только вот какая?
Поднимаю обе маски.
Первая маска, изображающая озорное выражение лица, принадлежала образу Наполеона, а вторая, с пока неизвестным образом, изображала недовольство или холодную сосредоточенность.
Поднимаю маску Наполеона и вижу, что на ней, в верхнем левом углу, появился круг с символами, которые, внезапно, стали мне абсолютно понятны. Как и в том случае, с шариком сверхспособностей.
Написано, что это «I — Наполеон Бонапарт».
Вторую маску, точно также белую, я поднимал куда осторожнее. На ней, тоже в левом верхнем углу, аналогично, были символы.
Написано, что это «II — Тесей, сын Посейдона (не активировано)».
Юху! Если это тот Тесей, о котором я думаю, то это джекпот! Только почему «не активировано»?
Надо надевать, чтобы прояснить, я буквально чувствую это.
Аккуратно приближаю новую маску к лицу и…
Стоп. Почему именно Тесей?
Что я вообще знаю о Тесее?
Это персонаж из древнегреческих мифов, он сын Посейдона… Кого-то убил ещё он. Медузу Горгону вроде бы?
Достаю телефон и открываю браузер. Так-с, Тесей…
— Персонаж греческой мифологии, центральная фигура аттического мифологического цикла, пока ничего нового. Троянская царевна родила его сразу от двоих отцов — Эгея и Посейдона, последний бог, — читал я статью в электронной энциклопедии. — … отправился на Крит и убил… А-а-а, вот оно что!
Буквально сегодня в ночь я завалил почти настоящего минотавра!
— Но какого хрена не сам Посейдон?! — спросил я, воздев очи к потолку. — Ладно, всё ещё впереди…
Надеваю маску и чувствую, что она не прилегает к лицу, а в голове появляется новая информация. Нужно поставить спектакль, любой, но непосредственно связанный с Тесеем.
Хоть адаптацию, хоть построчное воспроизводство древнегреческих трагедий.
Эх, ладно, придётся надеть маску Наполеона, хоть мне и нестерпимо хочется испытать новую, но это сейчас невозможно, увы.
Так, всё ещё стоит вопрос о том, что мне нужна экипировка. Надо зачищать второй этаж и побыстрее.
Прячу новую маску в рюкзак.
— Этот пр̀екрасный день опр̀еделённо войдёт в мою славную биогр̀афию, — произнёс я, поправив автомат и меч на плече.
Пройдя зал восточного оружия насквозь, я, держащий саблю наготове, поднялся по лестнице и оказался в зале дворцового интерьера.
Иду на северо-восток, но по пути встречаю только экспонаты и произведения искусства. Ни одного мертвеца, никого живого. Видимо, из-за того, что двери на лестницы были открыты, зомби, естественным путём, оказались на первом этаже.
