Встреча Кэтрин Холден и Джейка Трелони была случайной. А восприняли ее оба поначалу вообще как случайность досадную. Но его величество Случай порой оказывается гениальным режиссером той пьесы для двух исполнителей, которую можно назвать волшебным словом «любовь».Однако известный мастер увлекательного сюжета Патриция Уилсон не была бы собой, поведи она своих героев тут же под венец. Читателя ждет напряженное, полное психологически обоснованных неожиданностей повествование, от которого невозможно оторваться с первой до последней страницы. Счастливая развязка, согласно законам жанра, конечно, предсказуема. Но путь к ней, как и в жизни, зачастую долог и тернист.
Патриция Уилсон родилась и выросла в Йоркшире. Там же родилась ее любовь: она вышла замуж за друга своего детства. Характер работы ее мужа заставил их несколько лет прожить на Востоке и в Африке. В последние годы Патриция большую часть времени проводит на юге Франции или в Испании. Карьера ее начиналась с учительства, однако она скоро оставила педагогическую практику.
Начавшей писать Патриции Уилсон недолго пришлось ждать читательского признания. А сейчас она может с гордостью констатировать, что в разных странах мира распродано почти двадцать миллионов экземпляров ее книг. Первые шаги в беллетристике Патриция сделала еще будучи подростком, постепенно оттачивая перо на рассказах о детях, детективных и исторических романах. Позже писательница определила, что ближе всего ей романтика любовных повествований. Критики неизменно отмечают, что книги Патриции Уилсон характеризуются глубоким интересом автора к людям и тонким пониманием человеческих отношений, а увлекательность сюжетов никогда не противоречит жизненной правде.
Здесь совсем не то суровое, дикое побережье, которое приходит обычно на ум при упоминании Корнуолла. Тут редко услышишь рев бушующего моря, разбивающего свои волны о скалы. Это земля прекрасных лесных ручьев, устремляющихся к мирному покою небольших заливов, земля снов и легенд, голубых вод и блистающего солнечного света. Дикая, хмурая местность, поросшая вереском, расстилается во многих милях от этого тихого райского уголка, спокойного, приветливого, благотворного для души.
Но сегодняшний день явился исключением. Кэтрин смотрела из окна на клубящийся туман, с самого раннего утра накрывший береговую линию. Он наполз, подкравшись от залива, как нашествие смутной толпы бесшумно ступающих призраков. Просочился между деревьями, растущими над обрывистыми берегами широкого ручья, пропитывая собою высокий папоротник и превращая погожий день в мглистый, совсем уж осенний.
Она весь день безвыходно провела дома, понимая, как рискованно в такую погоду забираться на вершину обрыва. Да и что там сегодня нарисуешь? Только зря потратишь силы и время. Свет слишком скудный, и всякое уважающее себя насекомое наверняка спряталось и затаилось до лучших времен. День пропадал впустую, а Кэтрин ненавидела пропавшие впустую дни. Нужно еще столько сделать, так много замыслов воплотить в реальность, но, увы…
Теперь, после того как чуть не лишилась жизни, она не могла позволить себе тратить время даром. И каждый день стремилась сделать больше, чем вчера, безжалостно заставляя себя работать и превращая свою жизнь в бесконечные гонки. В летучем пространстве времени не должно было оставаться пустот.
Никто ее не гнал, она сама подгоняла себя, приняв решение и выполняя взятые на себя обязательства, потому и невыносимо ей было это безделье из-за плохой погоды. Такая досада, что туман все сгущается, а она ничего не может с этим поделать. Даже сумерки подкрались сегодня гораздо раньше, так что и выберись она на природу, ей пришлось бы вернуться, почти ничего не успев сделать.
Кэтрин все не отходила от окна, надеясь увидеть признаки того, что туман начинает рассеиваться, но, не дождавшись этого, должна была признать, что, как это ни грустно, наступил вечер, а туман, окутавший ландшафт, только усилился, уступая лишь темноте, которая его укрывала. Потерянный день, такой же, как множество тех, что она провела в больнице. Злись не злись, а ничего не поделаешь.
– Господи, Кэтрин! Сколько ты еще намерена торчать у окна? Отойди наконец и присядь, – воскликнула, с тревогой взглянув на племянницу, торопливо вошедшая с нагруженным подносом Клэр Холден. – Я понимаю, что нехорошо лишний раз напоминать тебе, но дай ты больной ноге отдых, не перетруждай ее. Глядя в окно, не разгонишь туман. Как сам пришел, так сам и уйдет.
Обернувшись и посмотрев на тетушку, Кэтрин огорченно подумала, что та в свои пятьдесят выглядит сейчас гораздо энергичнее и моложе ее. Этот живой блеск упругих седых волос, эти налитые розовые щеки… Да и движения Клэр Холден были точны и выверены. Иной раз все это даже подавляло Кэтрин, заставляя ее чувствовать себя изможденной старушкой, но чаще служило источником воодушевления. Голубые юбка и блузка Клэр ничуть не скрывали ее фигуры, которая, прямо скажем, была толста. А еще Клэр всегда носила нитку жемчуга, Кэтрин и не помнила свою дорогую тетушку без этого скромного, но такого милого украшения на шее.
– Грустно все это, – пробормотала девушка, вновь всматриваясь в сумеречную мглу за окном. – Весь день пришлось проторчать в доме. Вчера я так удачно набрела на жуков, именно там, где и надеялась их найти, а вот сегодня день прошел даром.
– Ну, я не думаю, что до завтра твои жуки успеют переехать на другую квартиру. Морской туман в это время года не приходит надолго. В любом случае, ты могла бы набрать этих жуков в один из твоих садков и преспокойно рисовать их дома.
