– Мы найдем немало свидетелей в этих застенках.
– Ну что ж! Кажется, мы сделали все, что могли. На сегодняшний день этого хватит. Больницу необходимо поставить под охрану. Пока этим займется лейтенант, а завтра мы решим, как нам поступить. Надеюсь, вы не забыли о пресс-конференции? Я собирался выступить с докладом. – Ты едешь, Дэн?
– Конечно.
Когда мы вышли на улицу, то заметили группу полицейских возле тюремного корпуса. Они пытались выбить стальную дверь, через которую меня уже как-то проводили. Кит указал мне на крышу здания. Из чердачных окон валил черный дым.
Я и Кит бросились на помощь ребятам. Дверь удалось вскрыть спустя десять минут, когда один из полицейских сообразил подбросить гранату.
Мы ворвались внутрь и помчались наверх. Все отсеки с заключенными, запертые на стальные засовы, полыхали пламенем. Стекла смотровых окон полопались, и из них вырывались языки огня.
Мы задыхались в дыму, и пробраться выше было невозможно.
– Стой, Дэн. Без пожарных мы ничего не сделаем. Если мы сорвем хоть один замок, то пламя вырвется наружу и от нас останутся одни угольки. Надо уходить.
Он был прав. Спасти мы никого не сможем. Я вспомнил о Бобе Мейере, который находился в одной из камер. Я обещал помочь мальчику, но мне так и не удалось этого сделать.
Мы спустились вниз. Когда Сойер уже собирался выйти на улицу, я остановил его. На лестнице, ведущей в подвал, валялись пустые канистры.
– Послушай, Кит. Те, кто раздул этот пожар, не могли выйти во двор. Дверь была закрыта изнутри. Надо обследовать подвал.
– Резонно.
Он взял с собой двоих полицейских с автоматами, и мы спустились вниз. Тут лежало десятка два пустых канистр, воняющих бензином.
– Один человек имеет только две руки.
– Да. Орудовала команда человек из пяти.
Дверь в подвал осталась открытой. В противном случае на нее ушло бы времени не меньше, чем на входную. Мы спустились на этаж ниже уровня земли и оказались в узком коридоре, освещенном редкими лампочками, большинство которых не горело. Здесь было убежище для крыс. Покров воды доходил до щиколоток. Мерзкие твари пищали под ногами и на бордюрах.
– Вперед, ребята.
Полицейский с фонарем пошел первым. Казалось, что коридору нет конца. Мы шли не меньше десяти минут, срывая головами паутину с потолка. Наконец коридор вывел нас к лестнице. Над головой находился открытый люк, через который проникал дневной свет.
Я отодвинул полицейского в сторону, взял его автомат и поднялся по лестнице вверх.
Высунув голову наружу, я понял, что этот ход вывел нас за стену больницы с задней стороны. В сотне ярдов от нас солдаты копали землю. Кто-то из них крикнул, и через секунду раздалась автоматная очередь. Я едва успел убрать голову. В воздухе просвистели пули.
– Идиоты!
– Что там? – спросил Кит.
– Родная армия. Дай-ка мне свою фуражку, – попросил я одного из ребят.
Я надел фуражку на ствол автомата и высунул наружу. Еще очередь, и козырек отлетел от головного убора.
– Вот кретины!
Я продолжал держать автомат, показывая нерадивым воякам, что здесь полиция. Выстрелы затихли. Пришлось еще раз высунуть нос.
Со стороны войск в нашу сторону шел офицер и двое солдат.
– Кажется, мы можем выбираться, – сказал я и вылез из люка.
После того как мы все встали на твердую землю, мы увидели тех, что оказались не столь осторожными, как наша группа.
Семь человек в униформе больничной охраны валялись на траве, разорванные в куски автоматными очередями.
– Эти придурки получили свое, – усмехнулся Сойер. – Поджог им дорого обошелся.
– Привилегированная команда, – заметил один из полицейских. – Кроме автоматов, у каждого по револьверу за поясом.
Я вытащил один из револьверов и осмотрел.
– Тридцать восьмой калибр. Три гильзы в барабане прострелены. Похоже на то, что Дермеру из такой пушки пробили лоб.
– Похоже, – сказал Сойер. – Но только хозяин этого ствола не может уже подтвердить твоих выводов.
– А баллистическая экспертиза?
– А что она даст? Ну, ты докажешь, что этот охранник убил Дермера, и дальше что? Кто подтвердит, что он сделал это по указке Вендерса? Кстати сказать, у нас нет доказательств, что некий Ли Дермер, бывший нацист, проживал на территории Соединенных Штатов и был нанят на работу в Центр Ричардсона. Вряд ли здесь имеется отдел по трудоустройству, где хранятся рабочие карточки. Кому придет в голову собирать досье на самого себя. Клод Шейвер, Майк Хоукс, Уит Вендерс – люди не глупые. Ни один фермер не спрашивает имен у мексиканских беженцев, когда нанимает их на сезонные работы. Он знает, что нарушает закон. А ты хочешь, чтобы Шейвер поставлял сюда заключенных с личными делами?! Нет! Он их списывал в утиль, и все документы уничтожались.
– Ты знаешь, к чему приведут твои выводы?