– Нет, сэр. Доктор Хоукс этого не знает.
– Вы ведь очень давно живете в этом доме, Гилберт. И вы знаете, что Дэлла Ричардсон и Лин не родные сестры. Не нужно беспокоиться, дальше меня эти подробности никуда не пойдут! Но я хочу знать, как случилось, что Лин попала в семью Ричардсон?
– У миссис Ричардсон… Жаклин Ричардсон, жены профессора, не было детей. Они прожили вместе десять лет. Профессор мечтал о ребенке, причем хотел именно девочку. Врачи пожимали плечами. Мистер Рональд очень сильно переживал на сей счет. Они оба страдали. Спустя двенадцать лет со дня их свадьбы профессор принес в дом грудного ребенка. Он сказал тогда: «Жаклин, я надеюсь, ты поймешь меня правильно. Эта девочка – моя дочь. Ее родила хорошая добрая женщина. У меня никогда не было с этой женщиной романа, я по-прежнему люблю только тебя. Но нам нужен ребенок, иначе жизнь теряет свой смысл. Наука поглотила меня целиком, и я уже начал забывать, что существует солнце, пение птиц, журчание ручьев. Эта девочка должна стать и твоей дочерью, нашей дочерью! Ее мать никогда не раскроет тайну ее рождения. Я это знаю! Ты дашь имя девочке, и она никогда не узнает, что ты не вынашивала ее под сердцем!»
На секунду Гилберт замолк. Проглотив слюну, он тихо продолжил:
– Миссис Ричардсон была женщиной величайшей доброты. Она приняла ребенка и любила Лин до конца своих дней. Трудно сказать почему, но, видно, этот случай так повлиял на ее организм, что произошло чудо. Ровно через год Жаклин Ричардсон родила девочку и в семье стало две дочери.
– Сестры знают, что они не родные?
– Да. Но как они узнали об этом, мне не известно. Уверяю вас, сэр, это никак не повлияло на их отношения. Больше никто не посвящен в эту тайну, даже старые друзья. Никто не удивился, когда Рон Ричардсон собрал друзей и объявил, что у него родилась дочь. Хозяйка жила очень скрытно, редко появлялась на людях и не любила спускаться к гостям, когда Рон отмечал свое очередное достижение в науке. Вряд ли кто-то с уверенностью мог заявить, что Жаклин Ричардсон не была беременна перед появлением Лин на свет.
– Вы знаете, кто настоящая мать Лионел Ричардсон?
– Нет, сэр. Эту тайну старый профессор унес с собой в могилу. Но позвольте спросить вас. Откуда вы знаете об этом?
– Нет, Гилберт, я не знал об этом. Вы мне сами сейчас рассказали. У меня были только подозрения. Я видел семейный альбом, и меня поразило, что у родителей Лин черные глаза, а у девушки голубые. На альбиноса она не похожа. Есть и другие детали, но это уже из области криминалистики.
– Значит, вы меня поймали, сэр.
– Не огорчайтесь, Гилберт. Я тот человек, которому следует говорить правду. Уверяю, что это пойдет лишь на пользу. Спокойной ночи, Гилберт.
Через десять минут моя голова прикоснулась к подушке, и я тут же погрузился в сон. Хороший сон! Во сне я вновь встретился с Дэллой. Видимо, она относилась к той категории женщин, которые оставляют след не только в памяти, но и в подсознании. Правда, в то время я так мало знал об этом.
Я никак не мог привыкнуть к тому, что завтрак в такого рода домах подают в постель. Протестовать не имело смысла, и я выпил кофе с тостами, откинувшись на подушки.
Стоя у окна, уже одетый и выбритый, я прикидывал план действий на сегодняшний день, когда увидел в саду старика в кожаном фартуке с секатором в руках. Он подстригал ветки кустарника, придавая ему форму шара. При этом он что-то бурчал себе под нос, причмокивая языком, отступал на пару шагов назад и, склонив голову набок, любовался результатом работы. Эдакий цирюльник, делавший прическу гигантской голове зеленого чудовища.
Я спустился вниз и обошел дом вокруг. Старик с близкого расстояния выглядел значительно крепче, чем казался из окна. Из-под ветхой помятой шляпы торчали белые патлы, острый подбородок, впалые щеки – все лицо было покрыто тонкими морщинами, как будто он натянул на него паутину.
– Доброе утро. Вы здесь единственный человек, с которым я не разговаривал. Вас зовут Джозеф, а меня Дэн Элжер.
– Я знаю. Вчера вы ходили к Рокки, затем к Май-ре, но меня обошли стороной.
– Мне сказали, что вы спите.
– В восемьдесят два года сон – вещь очень относительная. Как видите, я не ношу ни очков, ни слухового аппарата.
– К тому же вы не только садовник, но и сторож.
– Когда-то я был управляющим делами, но после смерти Рона дела передали адвокату Хельмеру. Он моложе меня и образованнее. Но я не жалею об этом, моя работа меня устраивает. Так чем я могу вам помочь?
– Дело, за которое я взялся, одному мне не по зубам. Мне нужна помощь. Вот и приходится вербовать для себя команду. Не могу похвастаться, что нашлось много желающих. Вы можете мне помочь! Если захотите.
– Вы ищете дочь моего старого друга, и я обязан сделать все, что от меня зависит.
– Рад это слышать. Я уверен, что в заборе есть лазейка, о которой вы наверняка знаете. Покажите мне ее.
Старик щелкнул языком.
– Необычная просьба.
– Возможно. Но у меня складывается такое впечатление, что в сад можно проникнуть, минуя ворота. Так, чтобы вы не увидели ночного пришельца.