Мрачный похититель полностью

Тристан

6 лет назад…

Я оглядываюсь через плечо, чтобы проверить Алиссу.

Она в гостиной, снимает обувь. Она стоит и оглядывает маленький домик, похожий на хижину, в котором мы сегодня остановимся, и опускается на диван.

Она напугана.

Мне тоже чертовски страшно, и это никому из нас не поможет.

Убедившись, что она не подслушивает мой разговор, я продолжаю разговаривать с Джио, одним из моих главных охранников.

— Убедитесь, что периметр защищен, — говорю я по телефону тихим голосом.

— Да, босс. У нас есть люди, которые следят за порядком. Они прибыли сюда за несколько минут до вашего прибытия.

— Хорошо. Сегодня я не хочу дерьма. Не сегодня. — Я не могу сдержать напряжение в голосе. В такие моменты я вспоминаю, что, несмотря на всю свою крутость, я человек.

Мы все вспоминаем, что мы люди, когда ситуация ухудшается и мы понимаем, что есть вещи, которые мы не можем контролировать.

Как сумасшедший, который гонится за вашей женой и настаивает, что ему нужно ее тело, а не миллионы, которые ему заплатили за её освобождение от долга ее отца.

Я вздыхаю и прижимаю телефон к уху, делая неглубокий вдох.

— Я буду следить, Босс, — отвечает Джио.

По его тону я слышу, что он знает, как я волнуюсь.

Слабость.

Слабость и Тристан Д'Агостино — слова, которые не следует сочетать в одном предложении. Они не подходят друг другу. Я ненавижу слово слабость всей душой. Оно напоминает мне другое слово, которое никто из нашего мира не любит чувствовать.

Беспомощный.

— Позвони мне при первых признаках неприятностей, — приказываю я. — Я говорю серьезно.

— Да, босс.

Я вешаю трубку и засовываю телефон в задний карман.

Глядя на ночное небо, я задаюсь вопросом, правильно ли я поступил, приехав сюда.

Я кладу руки на каменную поверхность барочного балкона и оглядываю территорию хижины. Я не вижу многого. Там темно и уединенно. Идеально для того, чтобы спрятаться.

Это также близко к тому месту, где нам нужно быть завтра. Прежде всего, это должно быть безопасно. Вот на что я надеюсь. Безопасность.

Это только на сегодня. Мне просто не нравится быть не в своей тарелке, когда на горизонте назревает проблема. Я чувствую ее, чувствую, как она пронизывает волокна реальности.

Круг Теней — группа убийц Братвы во главе с печально известным дьяволом Мортимером Вигго.

Вот кто хочет мою девочку. Мортимер Вигго. Я даже не могу поверить, что думаю об имени этого человека. Это синоним смерти.

Он и его Круг Теней — словно демоны из ада, которые не остановятся ни перед чем, чтобы получить желаемое. Прямо сейчас они охотятся за моей женой.

Это дерьмо не должно происходить, не с моей девочкой. Она милая и невинная и заслужила сегодня хороший день. Не это.

Это был день нашей свадьбы, день, которого я ждал с тех пор, как я, сумасшедший сделал ей предложение, когда мне было двенадцать.

Я просто никогда не думал, что нам придется быть начеку и молиться Богу на небесах, чтобы ничего не случилось.

— Тристан, — раздается тихий голос Алиссы позади меня.

Я поворачиваюсь к ней лицом и дарю ей свою лучшую улыбку.

Мой ангел улыбается мне в ответ. Эти яркие карие глаза смотрят на меня с той же любовью, которую они всегда мне показывают, а ее волосы цвета воронова крыла обрамляют ее прекрасное лицо в форме сердца.

— Эй, — хрипло говорю я и иду к ней.

Прижав ее лицо к себе, я вспоминаю наши клятвы, которые мы дали ранее, и я на мгновение останавливаюсь, чтобы почувствовать то особенное, что она делает для меня. Она укрощает зверя. Она успокаивает бушующее животное внутри меня, которое всегда грозит вырваться наружу. Это сочетание эмоций, которые бурлят внутри. Первобытные и сырые. Они хотят вырваться наружу и убить. Убить любого ублюдка, ответственного за эту ситуацию.

Но на самом деле есть только один человек, который заслуживает гнева, который я чувствую, и это ее отец.

— Ты ведь не собираешься оставаться здесь всю ночь? — спрашивает она.

— Нет, я просто хочу убедиться, что у нас все в порядке. Ты… ты в порядке.

Блеск в ее глазах тускнеет, и она поджимает губы.

С трудом сглотнув, она выдавливает улыбку.

— Мне жаль, что так получилось.

— Не надо. Это не ее вина. Она жертва жадности и тьмы, которая может случиться в нашем мире. То, что происходит, это то, в чем оказываются невинные, когда замешано зло. — Я говорю так, будто я хороший человек, будто я сам не злой, потому что я гангстер. Но это правда. Правда есть правда. В нашем мире, когда люди не получают то, что хотят, они забирают другие вещи, например, тех, кого вы любите.

— Завтра мы будем на острове. Мы сможем там остаться, и никто нас не потревожит. Мы останемся столько, сколько нам нужно.

— Нехорошо держать диких животных в клетке. Это неправильно, — говорит она. Она говорила мне это много раз. Это было первое, что она мне сказала, когда мы встретились много лет назад, когда я пытался посадить в клетку дикую птицу, за которой ухаживал, когда она была ранена.

Я улыбаюсь ей. — Bellezza, ты говоришь обо мне или о себе? Когда я последний раз проверял, мы оба были такими же дикими.