— До того, как в вас вселились демоны, вы были ограничены в своих действиях, лишены свободы передвижения. Можно сказать заточены в своем коконе. А теперь посмотрите, какими вы стали, — И он махнул рукой, указывая на тело Торина. — Вы превратились во что-то темное и прекрасное. Поэтому я бы выбрал бабочку, чтобы отметить вас. А мои дети, ну… — он открыл было рот, чтобы сказать еще что-то, но вместо этого замер, склонив голову на бок. — У тебя еще один посетитель. Когда я почту тебя своим присутствием в следующий раз, я ожидаю результатов. В противном случае я не стану больше проявлять снисходительность, — с этими словами верховный Бог исчез. В тот же момент раздался стук в дверь.
Торин взглянул на монитор слева. Камео помахала ему, словно в ответ на его мысли о ней. Он постарался забыть о Кроне и божественных предупреждениях. Ему придется помочь царю Богов, но не прыгать же по указке этого ублюдка. Да уж, нашел зверька.
Чувствуя, что его тело так и осталось твердым с тех пор, как он увидел замечательные ушки, Торин нажал кнопку, отпирающую замок. Камео вплыла в комнату, закрыв за собой деревянную дверь с отчетливым щелчком. Воин развернулся в своем кресле, изучая подругу и по-новому воспринимая происходящее. Симпатичная, раскрасневшаяся, натянутая, как струна, женщина. Вот и всё. Напряжение. Ей нужна была разрядка.
Нет, она бы тоже не выбрала его, будь обстоятельства иными.
— Можно задать тебе один вопрос? — спросил он, обхватив себя руками за талию.
Камео приблизилась к нему, покачивая бедрами, и медленная улыбка тронула ее губы.
— Конечно.
Она, наверное, хотела произнести это хрипло, сексуально, но добилась только того, что в ее трагическом голосе слышалось: «Может сегодня я и не совершу самоубийство».
— Почему я? Ты бы могла иметь любого мужчину в крепости.
Услышав вопрос, Камео остановилась, теряя улыбку, и уже с хмурым выражением лица, запрыгнула на край стола, не касаясь Торина, и уставилась на него, покачивая ногами.
— Ты, правда, хочешь это обсуждать?
— Хочу.
— Тебе это не понравится.
— А что мне вообще может понравиться?
— Тогда ладно. Ты понимаешь меня. Моего демона. Мое проклятие.
— Так же, как и остальные.
Она сцепила руки на коленях:
— Я еще раз хочу удостовериться, точно ли ты хочешь это знать. Ведь мы могли бы заняться кое-чем другим…
Хочет ли он? Это может испортить их отношения, лишить их обоих удовольствия, которое Торин не сможет найти больше нигде.
— Да, я хочу это услышать. — «Дурак». Каждый день наблюдая за Мэддоксом и Эшлин, Люциеном и Аньей, Рейесом и Даникой, а теперь еще за Сабином и Гарпией, он хотел того же для себя.
Не то чтобы он не пытался. Торин рискнул однажды, около четырехсот лет назад. Все что от него потребовалось, чтобы разрушить не успевшие начаться отношения — снять перчатку и погладить будущую любовницу по лицу, а на утро смотреть, как она умирает от неизлечимой болезни, которой заразил ее он, Торин.
Он не мог еще раз пройти через подобное.
С тех пор воин держался подальше от женщин. До Камео. За многие годы она стала первой особой женского пола, на которую воин взглянул и действительно увидел.
Ее взгляд метнулся от него:
— Ты всегда здесь. Ты никогда не покидаешь крепость. Тебя не убьют в сражении. Моего любимого отобрали у меня враги. Они пытали его и прислали обратно, порезанного на куски. С тобой мне можно не беспокоиться о подобном. И ты мне нравишься. Действительно нравишься.
Но она его не любила, да, потенциал у их отношений есть, однако безумие чувств «мне-не-жить-без-тебя» там явно не просматривалось.
И, наверное, больше Торину рассчитывать не на что. Такой и будет вся его оставшаяся жизнь.
— Так… ты хочешь, чтобы мы остановились? — тихо спросила она.
Он снова посмотрел на монитор. Ни следа его малышки с остроконечными ушками.
— Я похож на идиота?
Она рассмеялась, забыв на время о печали:
— Хорошо. Мы продолжим всё, как было. Ты согласен?
— Да. Но что случится, если тебе встретится мужчина, которого ты сможешь полюбить?
Она закусила нижнюю губу и пожала плечами:
— Тогда мы расстанемся. — Она не стала спрашивать его о том же. Разумеется, заменив при этом «мужчину» на «женщину». Они оба знали, что он никогда не встретит женщину, которая могла бы жить с ним.
Один из компьютеров пикнул, привлекая внимание Торина. Он выпрямился, глядя на все экраны, пока не заметил нужный, а потом присвистнул.
— Черт возьми, у меня получилось!
— Что? — спросила Камео.
— Я нашел Галена. И, вот дерьмо, ты не поверишь, где он.
Ты меня не оставишь, — заявил Сабин Гвен. И, обращаясь к ее сестрам, добавил:
— Вы ее у меня не заберете.
Они уже целый час собирали вещи, — свои и даже прихватили кое-что у Сабина, — и теперь стояли в холле крепости.
Они были готовы к отбытию, но Гвен всё тянула время, якобы «вспоминая» о чем-то, что оставила в своей комнате.
