— Вы заявляете, будто не являетесь злом! Что ж, настало время это доказать! Сдавайтесь и отдайте нам девушку. Позвольте нам найти способ извлечь демонов из ваших тел. Помогите нам вновь сделать мир таким, каким он был когда-то — правильным, справедливым и свободным от всякой нечисти.
— Не исключено, что вы даже попросите у нас прощения, — в голосе этого мужчины звучала откровенная издевка. — Если бы вы были заперты в тюрьме, как и предполагалось с самого начала, то болезни никогда бы не проникли в наш мир, и мой сын был бы жив.
«Ничего себе», — подумала Гвен. Ловцы действительно были фанатиками. Как будто Повелители были повинны во всех бедах этого мира. У людей была свобода воли. У Ловцов — тоже. Их собственный выбор — запереть Гвен в тюрьме. Их собственный выбор — насиловать женщин сверхъестественного мира. Это делало Ловцов Злом, незаслуживающим прощения.
Пронзительный крик привлек внимание Гвен, и она обернулась. Глаза девушки распахнулись, стоило ей увидеть, как Сабин скользит в толпе мужчин, вооруженный двумя кинжалами. Его руки грациозно двигались, поражая тела врагов в смертельном танце. Один за другим, Ловцы падали к его ногам.
Почти каждый дюйм одежды воина был ярко-красного цвета, словно все его тело было изранено. «Надеюсь, что это не так. Надеюсь, что он покрыт кровью своих врагов».
Гвен почувствовала знакомый подъем от высвобождения Гарпии, захватывавшей тело и разум, и даже не попыталась ее сдерживать. Вначале она инстинктивно испугалась. Затем страх ушел.
«Я могу это сделать. И я это сделаю». Ее зрение стало инфракрасным, а рот наполнился слюной при одной только мысли о сладком красном нектаре. Руки Гвен просто зудели от желания мучить… и калечить.
Прежде чем полностью отдаться во власть своей второй натуры, она подумала:
«Пожалуйста, не причини вред Сабину или его друзьям. Пожалуйста, пощади детей. Пожалуйста, забери в крепость всех, кого сможешь, и просто запри их там». Это то, чего хотел бы Сабин.
Крылья заработали неистово, как никогда. Гвен подхватила ребенка, которого обездвижила Камео — «Не порань, не порань, не порань!» — и потащила его безвольное тело, скользя сквозь толпу растерявшихся Ловцов. Пользуясь замешательством врагов, она сбивала их с ног, ломая колени, а потом оглушала ударами рукоятки кинжала в висок.
Все-таки ей стоило прихватить машину, подумала Гвен, поднимая одного из лежавших без сознания Ловцов свободной рукой, и направляясь к крепости. Она оставила свой груз в одной из подземных камер и вернулась на поле боя. Весь процесс занял пять минут. Гвен проделала этот маневр еще шестнадцать раз, прежде чем осознала, что дрожит от усталости и ее движения замедляются. Зато команда Ловцов заметно поредела.
Сабин и Камео все еще держались на ногах, стоя спиной к спине и сея смерть вокруг себя. Кейн продолжал держать фургон под прицелом.
«Аэрон и Парис», — подумала она, устремившись к машине. Ей надо забрать их отсюда. Они явно были ранены и наверняка нуждались в помощи. Но какой-то Ловец преградил ей путь, и Гвен со всего размаху врезалась в него, задохнувшись от удара и отлетев назад. Когда она упала, разбитые куски бетона больно впились ей в спину.
Сабин отшвырнул Ловца и уже через секунду оказался рядом с ней, будто все это время, несмотря на ее скорость, точно знал, где она находилась. Он рывком поднял ее на ноги.
— Торин передал мне, что ты здесь. С тобой все в порядке? — прохрипел он.
Прикосновение его руки было… божественным. Это чувство мгновенно заставило ее забыть, кто она и где находится. Но пот и кровь, покрывавшие его тело, вернули ее к реальности.
— Да, — так же хрипло ответила она.
Гвен задыхалась и валилась с ног от усталости. Она вся взмокла, и, казалось, что каждая клетка ее тела болела и дрожала от напряжения.
— Я в порядке, — добавила она.
Сабин пошатнулся и провел рукой по лицу, словно пытаясь протереть глаза. Никогда еще она не видела этого яростного, энергичного воина таким измученным, словно он находился на пределе своих возможностей.
— Ты можешь отнести Аэрона и Париса в безопасное место? — спросил он.
По крайней мере, он не попытался отослать ее в крепость.
— Да.
Она надеялась, что сможет это сделать. Хотя сейчас ей больше хотелось унести в безопасное место самого Сабина, а не его друзей.
Сабин вытащил пистолет у нее из-за пояса и снял его с предохранителя.
— Не возражаешь?
— Нисколько.
— Я проведу тебя к фургону, — сказал он и, прежде чем она успела остановить его, пошел вперед. Раздалось несколько громких выстрелов.
Даже с приглушенным слухом Гарпии, ее уши оставались чувствительными, и Гвен съежилась от звуков стрельбы. Затем она почувствовала, как теплая жидкость струйкой вытекла из разорванной барабанной перепонки. К счастью, кровь каким-то образом приглушила звук.
