Мрачный Вампир полностью

Ее запах испортился от намека на страх. Хорошо. Возможно, она утверждала, что не боится его, но у нее не было ни малейшего понятия о том, каким мужчиной он был. Дженнер трахался для удовольствия. Своего удовольствия. Он брал вену Брии, потому что это его радовало, и вкус ее крови не имел равных. Он был эгоистичным сукиным сыном, и это никогда не изменится, была ли его душа цела или нет. Если бы он взял ее, как она хотела, то она бы его возненавидела. Никогда бы не захотела снова видеть его. Если бы он взял ее, как она хотела, то он бы возненавидел себя, потому что наверняка уничтожил бы ее.

— Нет, — сказала она так тихо, что ему пришлось напрячся, чтобы услышать ее.

Его сердце сжалось в груди, и он хотел вернуть слова обратно. Однако он оттолкнул ее ради ее собственной защиты. Когда она поймет, как далеко он может зайти — совершенно выйти из-под контроля — она пожалеет о том, что привязана к нему. И ее сожаление — ее презрение — сломит его.

— Но я также думаю, что ты горазд только болтать.

Дженнер вспыхнул. Невыносимая женщина. Он обнажил клыки, когда встретил ее взгляд.

— Не хочешь проверить меня? — Он сорвал тонкую ткань ее леггинсов. Он мог разорвать их так же легко, как и бумагу. — Мне даже не нужно снимать их с тебя, чтобы добраться до того, чего я хочу.

Брия упрямо сжала челюсти.

— Делай, что хочешь, Дженнер. Мне все равно.

Он отстранился от нее в мгновение ока. Его сердце забилось в грудной клетке, его дыхание раздуло грудь, и его член стал настолько чертовски тверд, что ему было больно. Она подтолкнула Дженнера к самому краю его контроля, и он едва удержался.

— Прячь свое сокровище! — рявкнул он, сквозь стиснутые зубы. — И поспеши, потому что я отвезу тебя обратно к Михаилу.

Еще одно жаркое слово от Брии, и он сделает все, что обещал ей, и многое другое. Ему нужно было уйти от нее. До того, как он сделает что-то, о чем наверняка пожалеет.

— Уайлен, ты должно быть один из самых несчастных ублюдков, которых я когда-либо встречал.

Кристиан должен был лучше думать, прежде чем пользоваться услугами букмекера, который по совместительству был демоном. Сверхъестественные приспешники были чертовски жестче человеческих головорезов. Не говоря уже о жестокости. Автомобили на улице напоминали игрушечные машинки «Мэтчбокс», когда он болтался над ними. Хотя, они не показались бы такими маленькими, когда б его голова влетела в один из капотов.

— У меня болел зуб в течение месяца, — заметил Кристиан. — Подвешивание вверх ногами творит чудеса. Я должен был связаться с вами давным-давно.

— Заткнись, мудак. — Демоны никогда не ценили сарказм. — Ты должен тридцать тысяч, и Марак хочет свои деньги. Больше никаких оправданий.

Кристиан, болтающийся на высоте и удерживаемый за лодыжки, демонстративно стал похлопывать себя по карманам. Так шаблонно.

— Знаешь, кажется, я оставил наличные в других штанах. Почему бы нам не вернуться в мою комнату и не проверить? Мини-бар забит до отказа.

Один из приспешников отпустил одну лодыжку Кристиана, и его сердце поселилось где-то в пищеводе. Несмотря на сверхъестественную стойкость, он сомневался, что переживет падение с высоты тридцати этажей.

— Я могу достать деньги к концу следующей недели. — Он поставил десять штук на бой MMA, запланированный на следующую неделю, и это был решенный вопрос. Выплата была пять к одному, и он все получит.

— Если Мараку придется ждать так долго, это будет сорок штук.

Конечно. Чертов ублюдок.

— Идет. Сорок штук. К концу следующей недели.

Демон, все еще держащий лодыжку Кристиана, поднял его, будто тот был не тяжелее мешка сахара и положил на асфальтированную крышу. Он споткнулся, пытаясь встать, когда вся кровь отхлынула от его мозга. В голове чертовски стучало, и перед глазами плыло, когда его мир наводился на фокус.

— Если в следующий раз, когда мы придем, и твоя жалкая задница не найдет денег для Марака, то, Уайлен, можешь поверить, мы больше не будем свешивать тебя вниз головой.

Нет. В следующий раз они возьмут плату кровью.

— Я достану. — Кристиан отряхнул брюки и поправил манжеты рубашки. — Скажи Мараку, что не надо сходить с ума по пустякам.

— Не думай покидать город, придурок. Мы отыщем твою жалкую задницу.