Но договорить Жителю не удалось. Здоровенный кулак надсмотрщика отправил его кувырком наземь. Упав, Житель проявил благоразумие: остался лежать и, что называется, запер рот на замок. Надсмотрщик же снова вздохнул и потер костяшки пальцев.
– Еще быстрозаживающие есть?
Что ж, заживление – отдельный вопрос, а вот думал Артур в эти мгновения действительно быстро. Он поднял руку. Надсмотрщик тяжелым шагом двинулся к нему вдоль строя.
– А-а, – сказал он, – это ты… головкой ударенный. Въехал никак, про что толкую? Покажь пятку!
Артур послушно откинулся назад, стащил башмак и носок и выставил голую ступню. Надсмотрщик наклонился, ворча и даже скрипя, всмотрелся… и присвистнул.
– Ну надо же! Вообще ничего!.. Что ж, вставай, повесим тебе колечко в нос…
– Чудесно, – с восторгом отозвался Артур, поднимаясь на ноги. – Всю жизнь мечтал носить такую славную штуковину под носом… – Мудрая интуиция воспретила ему напрямую просить ушную подвеску. – Чтобы она там болталась, позвякивала…
– Цыц! – рявкнул надсмотрщик. – Как раскатал губу, так и закатаешь!
Он ткнул Артуру в лицо диском и расхохотался, когда тот невольно вздрогнул и съежился. Потом коснулся диском его левого уха.
Пронзительная боль ударила из уха внутрь черепа и заметалась между глазами, отскакивая от стенок… Она была такой жгучей, что мальчик зашатался и едва не упал. Артур устоял только потому, что его подхватил Япет.
– Не только тупица, но еще и неженка! – продолжал веселиться надсмотрщик. – Эй, ты, привыкай на собственных ногах держаться! Здесь тебя некому будет под ручку водить!
– Он один из детей Дудочника, – осмелился встрять Япет. – Они не такие, как мы. Они когда-то были смертными…
– Тут у нас особенных нет! – перебил надсмотрщик и ткнул Япета кулаком.
Странное дело: Япет вроде не пошевелился, но удар прошел мимо. Выглядело это так, словно надсмотрщик намеренно промахнулся.
Боль по-прежнему пульсировала в черепе, временами заслоняя весь мир, но все-таки Артур вяло удивился про себя: и почему эти надсмотрщики такие… шумные? Кажется, они умели объясняться только двумя способами: просто громко – и оглушительно.
– Будете мне еще оговариваться – всех ошпарю! – громогласно пригрозил надсмотрщик и снова уставился в засаленную бумажку. – Так… Вы теперь – бригада номер двести пять тыщ сто семнадцать. Запомнили? Бригада двести пять тыщ… – он снова заглянул в шпаргалку, – …сто семнадцать. Ты там, слева! Будешь номером первым. Ты – номером вторым, ты – третьим… четвертым… пятым… шестым… седьмым…
– Считает без ошибок, – шепотом заметил Япет, все еще поддерживавший Артура.
Боль, впрочем, постепенно ослабевала. Так что Артур уже стоял сам, когда надсмотрщик ткнул в него пальцем и объявил:
– Ты будешь номером тринадцатым.
Но видимо, было в этой цифре нечто странное, поскольку тут надсмотрщик запнулся и почесал затылок. Снова посмотрел в бумажку, но та не смогла разрешить его затруднения.
– Тринадцатого, вообще-то, как бы не полагается, – пробормотал он, помолчав. – В бригаде всегда по двенадцать голов…
– А может, дети Дудочника как бы не считаются? – сказал Япет и снова поддержал Артура, не вовремя пошатнувшегося. – Может, они типа задаром. Нечто вроде бонуса, премии, довеска…
– Тихо! – взревел надсмотрщик. – Ты! Номер тринадцатый! Ты из детей Дудочника?
– Д-да… – кое-как выдавил Артур.
– А ты, часом, не посланник? Дети Дудочника тут у нас обычно на посылках…
– Нет, – сказал Артур. – Я не посланник.
– Ну, значит, правда вроде довеска, – с видимым облегчением провозгласил надсмотрщик.
Лоб его разгладился: великая загадка была решена. Уставившись в очередной раз в свой листок, он принялся медленно читать следующую инструкцию, то и дело останавливаясь, чтобы разобрать какое-нибудь трудное слово или соскоблить мешающее чтению пятнышко.
– Бригада такая-то… вставить номер… ага. Итак, сейчас вы начнете путешествие в недра Ямы. Вас выведут на дорогу и номеру первому вручат мерную свечу. Вы обязаны достичь Первой Путевой станции прежде, чем догорит эта свеча. Если этого не произойдет, вы будете отысканы и наказаны. На Первой Путевой станции вам дадут новую свечу, и вы должны будете дойти до Второй Путевой станции прежде, чем она догорит… И так далее, пока не доберетесь до Нижней станции, где вас заново распределят по бригадам и приставят к работе. Благодарение и слава Мрачному Вторнику!
Покончив с чтением, надсмотрщик свернул листок и спрятал в карман. Потом по очереди обшарил почти все прочие карманы – и наконец извлек длинную белую свечу, расчерченную красными поперечными полосками. Полоски отстояли одна от другой примерно на толщину пальца. Как только Житель, являвшийся отныне номером первым, взял свечу в руки, та вспыхнула и загорелась. Остальная бригада уставилась на огонь. На лицах читался страх, изумление, недовольство…
Артур тоже смотрел на свечу. Для него – как, впрочем, и для всех – этот огонек был как бы окончательным подтверждением: они действительно УЖЕ двигаются вниз, навстречу неведомым ужасам Ямы…
– Топай, живо! – рявкнул надсмотрщик.
