– Не знаю, – отозвалась она, пожав плечами. – Так просто, стремное слово. Вообще-то, у нас дома мертвые бумаги отправляют на Макулатурную пустошь и там не зацензуривают, а испепеляют. Этого я здесь, наверху, не забоялась бы. У тебя испепелитель с собой?
– Я бы дома очутиться не отказался… – вздохнул Артур.
– И я, – сказала Сьюзи. – А еще я хотела бы, чтобы он у меня был. Дом, в смысле. Чтобы типа было куда хотеть… Кстати, ты не зевай, могут и другие пустотники появиться! Комьев-то тут полно, вдруг сольются. Их, похоже, наши крылья притягивают. То-то я все гадала, почему тут никто ими не пользуется?
– Как? – поразился Артур. – Ты знала, что здесь никто не летает?
– Конечно знала, – ответила она. – Только я думала, они все пешедралом двигаются оттого, что тупые. О, смотри! Вон он, поезд!
И она указала рукой. Мальчик долго всматривался во тьму, но потом рассмотрел вдали фонтанчик крохотных огоньков, вполне могущих быть искрами из паровозной трубы… Правда, Артур со Сьюзи тут же влетели в довольно густую тучу, и даже крылья оказались бессильны полностью оградить их от дождевой сырости.
– Ну вот, – жизнерадостно объявила Сьюзи. – Часок лёта в облаках, потом начнется дым! Небось покруче будет, чем от сигар, которые смолит наша Первоначальница… И хоть бы раз меня угостила, старая грымза!
– От курения обязательно начинается рак, – сказал Артур. Ему ли да не знать – астматику, выросшему у мамы-врача. – Во рту, в горле, в легких… Или сердечные приступы. Я уж молчу про вонючее дыхание, желтые зубы, крошащиеся ногти и полные легкие всякой гадкой смолы, из-за которой ты кашляешь, точно кошка, отрыгивающая волосяной шар! Только мокрота при этом заразная и мерзкая, хуже всяких волос из кошачьей блевотины…
– Насчет желтых зубов и плохих ногтей ты, наверное, прав, но в Доме от курения не помрешь, – сказала Сьюзи. – Разве только если стибришь сигару у Первоначальницы.
– А у меня дома – помрешь, да еще как, – сказал Артур. – Я туда хочу вернуться как можно скорее. Я бы и теперь нипочем оттуда не вылезал, если бы не эти поганые Грядущие Дни, и куски Волеизъявления, и вообще все!
– Могло быть и хуже, – заметила Сьюзи.
– Даже так?
– А ты думал, каково это – таскать Волеизъявление в собственном зобу? Мне, думаешь, медом казалось, когда оно у меня в горле сидело? Ходила, помню, точно рисовым пудингом подавившись. А она, в смысле Воля, еще там и шевелилась… Вспоминать неохота!
– А мы, между прочим, сюда за следующим фрагментом явились, – хмыкнул Артур. – И собираемся из кожи вон лезть, чтобы его разыскать!
– Этот кусочек, может быть, окажется посимпатичней. Хотя бы повежливей. Да найдем мы его, куда он денется! Он ведь у Мрачного в Башне-Сокровищнице, так?
– С чего такая уверенность? – хмуро усомнился Артур.
– Просто здравый смысл. Все знают, что Мрачный Вторник под завязку набил свою Башню самыми лучшими вещами, которые были когда-либо изготовлены. Плюс самое ценное из награбленного во Второстепенных Царствах. Ясное дело, Волеизъявление тоже должно быть где-нибудь там!
– Уж очень просто все получается, – проворчал Артур. – Так не бывает.
– Для начала влезем туда, – сказала Сьюзи. – Там видно будет. Заберемся сквозь флюгер… ну и дальше в том же духе. Думаю, придется попыхтеть, даже с липкими пальцами. Там небось и стражи полно…
– Не сомневаюсь, – кивнул Артур.
– И ловушек всяческих.
– Звучит вдохновляюще.
– А еще есть некоторый шанс, что там окажется и сам Мрачный Вторник. Чтоб нам жизнь малиной-то не казалась. Только если мы вправду видели его поезд, направлявшийся вниз, надо думать, на нем он и едет.
– Большое утешение, – сказал Артур.
– Ага. Правда, иногда поезд ведет кто-нибудь из Модулей… Эй! Берегись!
Артур еле успел отчаянно вильнуть вправо: нечто промчалось мимо него в стремительном падении. И вновь он едва уловил, что же это было такое. В памяти остался смазанный кадр: сплошные когти и зубы. И еще крохотные, бесполезные, трепыхающиеся крылышки…
– Ой! – вырвалось у него. – Что это было?
– Понятия не имею, – буркнула Сьюзи. – Кто бы знал, как эти комья решают, во что конкретно сложиться? Но тем, кто внизу, всяко не позавидуешь!
– Не понял?
– Да пустотник-то, скорее всего, уцелеет в падении. Только здорово разозлится… Эй, осторожней!
Артур выбросил ноги вперед, откидываясь всем телом, и, кувырнувшись через голову, пропустил мимо себя какую-то жуткую помесь боа-констриктора с… горностаем. Чудище унеслось вниз, громко шипя. Оно чуть не хватануло его зубищами за руку.
Сьюзи оказалась еще ближе от траектории монстра и сноровисто хватила его медной трубой. Артур, к своему удивлению, услышал чистый звон металла о металл. Причем никакого испарения куска меди не воспоследовало.
– Вот зараза! – вскрикнула Сьюзи. – Руку отшибла!
– Это что, тоже пустотник такой был? – выравниваясь в воздухе, спросил Артур.
Он продолжал тревожно оглядываться, готовый в любой момент уворачиваться, вращаться, поджимать ноги – в общем, делать все, что угодно, лишь бы избежать столкновения с тварями, могущими упасть сверху или взлететь снизу.
