Ладно. Отправляемся направо. Чего еще ожидать от жизни? Благо здесь хоть какой-то свет имеется и не приходиться вглядываться в темноту, чтобы разбирать дорогу. Стены здесь тоже шершавые, но я к ним не подходила. Хоть крови я и не боюсь, но все равно пораниться не хочется.
И здесь тишина. Не слышно даже собственных шагов. Может, я и в самом деле летаю? Может, я уже призрак? Хотя для призрака я уж слишком тяжела, да и сквозь стены не прохожу. Кстати, теперь можно было рассмотреть и само платье, надетое кем-то на меня. Элегантное. Светлое. Корсет, длинная юбка, сзади шлейф от юбки. Спина, плечи и сами руки обнажены. Но все равно смотрится симпатично. Мне можно так сказать даже идет, если бы я выросла в подобной семье, и я могла бы постоянно носить такие платья. Что ж, платье меня порадовало. Главное, что оно было свободно для моих ног, чтобы можно было смело их передвигать. А теперь стоило уточнить, хожу ли я или все-таки летаю, как привидение? Приподняв платье, кстати, шуршания подъема платья я тоже не услышала, может, уши закладывает? Я увидела, что все-таки твердо стою на полу ногами. На ногах были надеты светлые туфли. Богато меня разодели. Интересно с прической тоже постарались? Досадно, что зеркала нигде не наблюдалось. Ладно, попробую на ощупь описать то, что узнаю на своей голове. Итак. Обычно гладкие и прямые волосы были закручены в небольшие спирали, завитушки. Хм… ладно. Диадема. Да как я посмотрю, меня принцессой сделали. Из гадкого утенка, я превратилась в прекрасного лебедя. Это уже интересно. Зачем? И весь этот вид мне кое-кого напоминает.
Скряб.
Что это такое?
Внутри меня аж все похолодело. Мне это послышалось?
Скряб.
Похоже, что нет.
Скряб.
Что-то ко мне приближалось. Я подхватила платье, чтобы было удобнее бежать, и бросилась от чего-то приближающегося ко мне. Ни шороха платья, ни шум шагов, ничего из этого я не слышала, зато слышала, как кто-то скребся. Чтобы это значило?
— Анджела? Ты уже здесь?
Этого не может быть. Этот голос. Знакомый голос. Знакомый голос со стороны.
— Анджела, неужели это и в самом деле ты? Ты меня нашла, не правда ли? Ты ведь за мной пришла, да?
— Нет! — воскликнула я и обо что-то споткнулась.
Я опустила глаза. Руки. Откуда здесь могли взяться руки? Эти руки тянулись ко мне и хватали за все, до чего могли дотянуться и чего могли тронуть. Они все были ужасно страшными, что я не выдержала и завизжала, как отчаянная девчонка…
Меня коснулись губы, отыскав при этом мои губы. Поцелуй. Такой нежный и настойчивый поцелуй, что я не смогла сдержаться и поддалась вперед, позволяя себя целовать со всей страстью, которую ко мне в этот момент испытывали. Поцелуй вернул меня в реальность, так как целовать меня мог только Курт.
Я открыла глаза, когда Курт оторвался от моих губ.
— Ты специально меня поцеловал или было что-то еще? — тут же вопросила я, восстанавливая дыхание не только от поцелуя, но, кажется до этого я еще, и кричала. С чего бы это?
— Недоверчивость ко мне тебя погубит.
— Ну-ну, — не поверила я ему.
— А я серьезно тебе говорю. Перестань меня во всем подозревать. Если я тебя целую, это значит, что ты мне очень сильно нравишься.
— Это что-то типа признания?
— Можно и так сказать.
Я улыбнулась.
— Кошмар?
— Нет, с чего ты взял?
— Можешь о нем не рассказывать, если ты так хочешь. Но имей в виду, что, не рассказывая свой самый страшный сон, ты можешь столкнуться с его исполнением в той последовательности, в которой он к тебе пришел.
— Когда это ты стал так разбираться в сновидениях? — поинтересовалась я его знаниями, забыв о том, что он пару месяцев назад еще работал на Правительство, где всему этому, конечно же, обучали.
— Эти знания даются каждому при рождении. Или ты этого не знала?
— Это если тебя снятся вещие сны. А если ты еще ни разу не сталкивался с подобным, то тебе нечего бояться. Или я не права?
— Возможно оно так. Но не стоит недооценивать свои способности. А вдруг тебе ни с того с ни с сего стали видится вещие сны?
— Лучше бы ты помолчал об этом.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы мои сны сбывались. Слишком кошмарные. И Курт, пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Если наступит такой момент, когда я буду угрожать тебе твоей смертью и уже держать тебя на прицеле, ты меня убьешь.
— Что? — не понял он.
— Мне повторить?
— Не стоит. Я и с первого раза хорошо все услышал. Я только не понял, зачем ты будешь мне вдруг угрожать?
— Курт, прошу тебя, пообещай мне это. Я пока сама толком ничего не понимаю, но мне кажется, что так оно и случиться.
— Что именно случиться? Ты можешь мне рассказать конкретнее, что ты имеешь в виду?
— Извини, но пока ничего рассказать я тебе не могу.
— За это время, что я нахожусь с тобой, тебе уже во второй раз снится кошмар, и ты после этого несешь какую-то ерунду.
— Не хочешь, как хочешь. Тогда пеняй на себя, — бросила я и поднялась с его плаща, в котором до этого находилась.
— Ты это куда?
— Пройдусь. Мне стоит остыть. Тем более что уже светлеет, ребят пора поднимать. Можешь пока приготовить завтрак, ты лучший повар, которого я встречала за все свои двадцать лет. Я позже присоединюсь.
