Сдумс задумчиво потер руки.
— Вот-вот, — сказал он. — По крайней мере, один неприятный сюрприз у нас для них имеется.
Он шагнул в свечение.
Никогда еще не доводилось видеть ему столь необычное свечение. Казалось, свет струится со всех сторон, находит малейшую тень и безжалостно с ней расправляется. Этот свет был значительно ярче дневного, но он был другим, с голубой кромкой, которая, будто острым ножом, обрезала поле зрения.
— Граф, вы в порядке? — спросил он.
— В абсолютном, — ответил Артур. Волкофф зарычал.
Людмилла потянула за обломок металла.
— Под ним что-то есть, — сообщила она. — Что-то похожее на… мрамор. На мрамор оранжевого цвета. — Она провела по нему ладонью. — Он теплый. Но мрамор ведь не бывает теплым, правда?
— Сомневаюсь, что это в самом деле мрамор, — возразила Дорин. — Во всем мире не может быть столько мрамора. — Тут она вспомнила об акценте. — Мы долго-долго пытаться найти мрамор на склеп. — На мгновение она задумалась, не стоит ли поменять «с» на «ш», но потом отмела эту мысль и кивнула. — Да, на склеп. Эти гномы следует расстрелять, ужасные цены, просто ужасные. Позор, настоящий позор!
— Вряд ли это строили гномы, — сказал Сдумс и неловко опустился на колени, чтобы повнимательнее осмотреть пол.
— Я считать точно так же. Эти мелкие твари заряжать нам почти семьдесят долларов склеп. Артур, скажи!
— Почти семьдесят долларов, — подтвердил Артур.
— Вряд ли это вообще строили… — тихо пробормотал Сдумс.
«Трещины, — подумал он. — Должны быть трещины. Кромки, линии, где одна плита стыкуется с другой. Не может же эта громада быть сплошной. И слегка липкой…»
— Артуру пришлось все делать самому.
— Ага, я все сделал сам.
Та-ак… Вот здесь, похоже, должен быть стык. Но стыка не было, мрамор просто стал прозрачным, как стекло, отделяющее одно пространство от другого. Там, за мрамором, что-то было — виднелись расплывчатые, неверные очертания каких-то предметов. Как бы туда проникнуть?
Он полз вперед и краем уха прислушивался к диалогу четы Подмигинс.
— …Скорее даже не склеп, а склепик. Зато внутри вделаны самые настоящие решетки, отделяющие помещения друг от друга…
«Стремление к элегантности может принимать самые разные формы, — подумал Сдумс. — Одни всячески пытаются скрыть свое вампирское происхождение. Ну а другие лепят повсюду гипсовых летучих мышей».
Он провел пальцами по прозрачному материалу. Этот мир состоял сплошь из прямоугольников. Сплошные углы и коридоры меж прозрачных панелей. И постоянно звучащая не-музыка.
Нет, это не может быть живым. Жизнь, она была более… округлая.
— А ты, Волкофф, что ты думаешь? Волкофф гавкнул.
— Гм-м. Не много же от тебя пользы. Людмилла опустилась на колени и положила ладонь на плечо Сдумса.
— Что вы имели в виду? Ну, когда сказали, что вряд ли эту штуку кто-то строил? — спросила она.
Сдумс почесал затылок:
— Я не вполне уверен… но, возможно, все это просто было… спрятано.
— Спрятано? От чего? Кем?
Они подняли головы. Из бокового коридора вылетела тележка и тут же скрылась в другом проходе.
— Ими! — показала Людмила.
— Вряд ли. Скорее, они похожи на слуг. На муравьев. Или на пчел в улье.
— А что тогда мед?
— Пока не знаю. Во всяком случае, его еще не собрали. Это ведь только начало. Так, попрошу ни к чему не прикасаться!
Они двинулись дальше. Коридор вывел их на широкую, ярко освещенную площадь под куполом. На разные этажи, вниз и вверх, вели лестницы, посреди площади бил фонтан, обставленный разнообразными растениями в горшках, которые выглядели слишком здоровыми, чтобы быть настоящими.
— Вундебар, — выразилась Дорин.
— Мне кажется, здесь не хватает людей. Здесь повсюду должны быть люди, — сказала Людмилла.
— По крайней мере, где-то здесь должны бродить волшебники, — пробормотал Ветром Сдумс. — Полдюжины волшебников не могут взять и исчезнуть.
Они огляделись. В местных коридорах спокойно могла разминуться пара слонов.
— Может, благоразумнее будет вернуться? — уточнила Дорин.
— И что нам это даст? — поинтересовался Сдумс.
— Ну, по крайней мере мы выберемся отсюда. Сдумс повернулся и сосчитал — от площади под куполом через равные расстояния отходили пять коридоров.
— Предположительно, примерно то же самое можно найти на других этажах, — громко сказал он.
— Здесь слишком чисто, — встревожено пробормотала Дорин. — Артур, скажи!
— Здесь очень чисто.
— А что это за шум? — спросила Людмилла.
— Какой шум?
— Словно кто-то что-то сосет? Артур заинтересованно огляделся:
— Это не я.
— Это ступеньки, — объяснил Сдумс.
— Не говорите ерунды, господин Сдумс. Ступени не могут сосать.
Сдумс опустил взгляд:
— Эти — могут.
Они были черными и очень походили на покатую реку. Черное вещество вытекало из-под пола, превращалось в некое подобие ступеней, поднималось вверх по склону и исчезало под полом наверху. Появляясь на свет, ступени издавали ритмичный сосущий звук, как будто кто-то исследовал языком порядком надоевшее дупло в зубе.
— Знаете, — сказала Людмилла, — ничего более отвратительного я в жизни не видела.
— А я видел, — ответил Сдумс. — Правда, тогда у меня было плохое зрение. Куда пойдем, вверх или вниз?
