— Я-то тут с какого боку? — Спросил я — Я законопослушный гражданин, даже налоги плачу иногда, а то, что через дорогу иногда бегаю в неположенном месте — так это не уголовка.
— Кирииилл — заныло в телефоне снова — пожалуйста, иди сюда, тут за стенкой Николай Петрович, он очень страшный, пытается ко мне попасть, Кириииил… Я тебе все расскажу, здесь, я боюууусь…
Ну вот. Шанс почувствовать себя рыцарем, спасающим даму из лап дракона, по пути поубивав кучу злодейских монстров. После чего рыцаря самого закроют в башню лет на двадцать пять. Ну уж нет.
— Ксюша, ты где именно находишься? И вообще, что у вас тут случилось? — На второй вопрос была у меня догадка, но в моей голове она звучала диковато и неестественно. Я же тоже иногда ошибаюсь? Хоть бы и в этот раз… Я прикрикнул в телефон — Да соберись ты, мать твою, Ксюша!
Трубка снова помолчала, несколько раз вздохнула и выдохнула.
— Я в кабинете Николая Петровича, а он в приемной, пытается попасть ко мне сюда — девушка, кажется, и правда чуть успокоилась, хотя голос все еще заикался — Они с Джошуа были в лаборатории, потом он один прибежал сюда в панике с перебинтованной рукой и кричал, что это конец. Я ничего не поняла, потом он кому-то позвонил из кабинета, позвал меня и сказал, что объявляет карантин и никто не выходит из здания. Кирилл, пожалуйста, помоги мне, мне страшно… И полицию вызывать нельзя, нас сразу задержат, мы для них будем соучастники, и ты, и я, мне Николай Петрович это объяснил! Кириииил… — и она снова заныла.
Да твою мать. Легкий жирный заказ, покататься тридцать км, а денег как за три тысячи! Чтоб вас черти на самой горячей сковороде жарили, хреновы яйцеголовые! Что вы опять намудрили, скоты??? Я схватился рукой за стол и хотел на нервах перевернуть, но вспомнил о коридорных обитателях — опять же начнут долбиться, сволочи. Пусть дверь и не откроют, но раздражает. Да и страшно, чего врать-то себе. До чертиков страшно. Я лучше посижу рядом с трупом хоть сутки, чем еще раз посмотрю в эти пустые глаза.
Так, Саныч, отставить нытье. Надо подумать. Я бросил в трубку:
— Сиди тихо, как дохлая мышка, сейчас разберемся. И телефон держи под рукой! Все, отбой, наберу еще. — И отключился.
Итак, что мы имеем. Что здесь случилось — сейчас разбираться не хочу и не буду. Что бы это ни было, оно уже случилось и на это я никак не повлияю. Причем, есть ощущение, что как-то я на это повлиял неделю назад. Как там я думал? Буду причастен к победе над короной? Ну-ну. Хотя тоже чушь, моя роль там была не больше, чем у таксиста. Некстати вспомнился Насрулла и на разрыв шаблона захотелось беляшей. Боже мой, сижу рядом с трупом, за дверью какие-то окровавленные уроды, а я хочу беляш. Мрак… Отвлекся. Что я могу сделать? Самый очевидный вариант — звонить ментам, МЧС или еще кому и просить спасти нас, сирых и убогих. Свою догадку о причинах происходящего можно и нужно смело засунуть себе… куда-нибудь, потому что если я ее озвучу — пришлют, скорее, улыбчивых санитаров и смирительную рубашку.
Чем плох вариант с ментами? Ну, во-первых, из головы не выходит фраза Ксении, что нас посадят. Вряд ли она сама придумала, наверняка это Николай Петрович донес. Ее ладно, почти не жалко, а я не хочу. Да и филиал наш, без лишней скромности скажу, держится минимум на половину на моих плечах. А кроме работы у меня и нет ничего важного. Мама, конечно, есть еще, но она не одна и далеко, хотя ей тоже вряд ли это понравится. За что нас могут посадить? Тут вариантов не так много. Если за дверью результат работы Джошуа, а мне кажется именно так, то первое, что будет делать полиция — искать виноватого. Ксюшу не знаю, как приплетут, да и не интересно, опять же, а я — участвовал в доставке Джошуа и его пенопластовых коробочек. Шито белыми нитками, но Николай Петрович и многие другие сотрудники НИИ, как мне подсказывает пятая точка, уже не смогут быть обвиняемыми, а винить кого-то надо. Еще до кучи могут присовокупить и соседний трупик. Может, я и наговариваю на нашу доблестную полицию, но вот такой я человек. Не оптимист ни разу.
Еще варианты? Даже если и не посадят, то до выяснения задержат точно. А я и этого не хочу. Тут пока выяснять будут, черт знает что может случиться, ну его к лешему. Значит, надо что? Правильно, валить отсюда. Желательно тихонько, никого не убивая и не оставляя следов. Вдруг это все же не оно? Может, наркоманы они все тут. И тетка рядом тоже наркоман, вон какая бледная.
Куда валить, как валить, и одному это делать или все же с Ксюшей? А вот тут надо думать. Про окно подумал первым делом, но оно было забрано крупной решеткой. На кой хрен закрывать окно на втором этаже решеткой, скажите мне? Что тогда остается? Я подошел к двери, прислушался. С той стороны было тихо. Может, кончился сабантуй, они все сели в свои машины и разъехались? Или просто собрались в одном помещении и продолжают веселье? Угу. Меня перекосило, когда я представил, как именно они собираются и веселятся.
