Мрак тени смертной полностью

3. Разбивка на группы: эти 45 000 евреев делятся на 30 000 евреев из района Белосток и 10 000 евреев из гетто Терезиенштадта. Из них 5000 трудоспособных евреев, которых до сих пор использовали в гетто на необходимых мелких работах, и 5000 вообще нетрудоспособных евреев, в том числе и старше 60 лет. Эту возможность использовать в интересах расширения гетто, так как это мероприятие несколько уменьшит слишком большой контингент, насчитывающий 48 000 единиц. Прошу выдать на это особое разрешение. Как и до сих пор, для эвакуации будут отбираться только те евреи, у которых нет особых связей и знакомств и которые не имеют высоких наград. 3000 евреев из оккупированных областей Голландии, 2000 евреев из Берлина. Итого 45 000 единиц. В эти 45 000 включены так же нетрудоспособные (старики и дети). Учитывая реальное соотношение, при отборе прибывающих в Освенцим евреев, по меньшей мере 10–15 тысяч окажутся пригодными для использования в качестве рабочей силы.

Человек, который хочет работать, ищет способ, как эту работу выполнить. Бездельник всегда ищет причину, по которой работу выполнить невозможно.

Адольф Эйхман относился к первой категории работников и удивлял своей работоспособностью весь аппарат СД. Действительно, порой было трудно поверить, что объем работ, выполнявшийся оберштурмбаннфюрером, можно выполнить в течение одного дня. Начать день в Дахау, а закончить его в Швейцарии, решая противоположные по значимости для рейха задачи.

Эйхман не зря имел превосходные характеристики от руководства.

Он умел, а главное – любил работать.

– Прекрасно, – сказал оберштурмбаннфюрер, закрывая округлую дверцу муфельной печи. – И какова производительность этого чуда?

– Мы увеличили производительность каждой, – сказал доктор Прюфер.

Он был представителем администрации Машиностроительного завода по строительству отопительных сооружений «И. А. Топф и сыновья», где работал старшим инженером.

– Наша фирма всегда охотно выполняет ваши заказы и идет навстречу пожеланиям своих основных клиентов. Эти новые печи предназначены для кремации, и их производительность в комплексе составляет 1440 трупов в сутки. Неплохо, господин Эйхман, не правда ли? Мы обсуждали возникающие проблемы с генерал-майором Каммлером. Он был удовлетворен качеством нашей работы.

Эйхман еще оглядел печь.

– Что ж, – рассудительно сказал он. – Доктор Каммлер в высшей степени знающий специалист. Вы предусмотрели автоматическую подачу сырья в печи?

Прюфер снял шляпу и вытер высокий лоб цветным носовым платком.

– У этой модели – нет, – признался он. – Но все последующие крематории будут оснащены транспортерными лентами. Физический труд будет сведен к минимуму – погрузка трупов на линии и чистка печей. Пепел, господин оберштурмбаннфюрер, от него никуда не денешься.

Эйхман кивнул.

– Пожалуй, я тоже удовлетворен, – объявил он.

– Вы не хотите увидеть работу печи в действии? – робко поинтересовался Прюфер.

– Увольте, – засмеялся Эйхман. – Терпеть не могу этого запаха. И потом – сажа… После посещения Треблинки мне пришлось выбросить мундир и фуражку. Знаете, доктор, в нашем деле самое главное – это подобрать исполнителей, лишенных обоняния. Воспитать все остальные необходимые качества значительно легче.

Они вышли из крематория.

По безлюдному плацу гулял ветер, завивая маленькими смерчиками пыль. У белого домика коменданта лагеря занимались строевой подготовкой провинившиеся охранники. День был достаточно теплым, и синева неба едва нарушалась проседью облаков. Чистота царила в лагере. Такой чистоты Эйхман не видел даже в Бухенвальде, где жители были буквально помешаны на регулярной тотальной уборке города и даже выходили на улицы, чтобы обеспечить своему уютному городу необходимый порядок.