Духовная знать, исключая разве кардинала Ришелье, занятого государственными делами, вела довольно праздную жизнь, ибо основ настоящего богослужения никто не знал, а посему все сводилось к коротким проповедям в немногочисленных храмах, регистрации браков и рождений, выслушиванию исповедей набожных горожан и молебнам на религиозные праздники, которые вследствие незнания настоящих были выдуманы духовенством от начала и до конца. Так отмечался ежегодно День благодарения, в который восславлялся небесный Отец, подавший королю Луи мысль об образовании королевства. По настоянию герцога де Рогана в календарь святых дат был введен День речного очищения, в который при большом стечении горожан в водах реки торжественно топили одного из негров, дабы отдать долг природе, чтобы та не допустила стихийных бедствий вроде наводнения или массового переселения разбойных рыжих муравьев, за которыми в сельве оставалась лишь голая земля. Из всех имен прошлого осталось единственное — горожане отмечали День святого Германа — покровителя искусств. Впрочем, король старался свести количество общих праздников к минимуму, поданные должны работать, а не отдыхать.
Органист старался.
Ежемесячный органный концерт по велению короля Луи был обязателен для знати Паризии. Здесь, на концерте, отрешившись от будничных дел, они должны были воспарить духом. Сам король подавал пример — он сидел с закрытыми глазами в королевской ложе весь концерт. Злые языки утверждали, что Луи XVI на концертах просто спал, приходя в себя после ночи с очередной куртизанкой, но это было враньем — Луи действительно вслушивался в музыку, стараясь проникнуться торжественной хмуростью Баха. Никто не смел потревожить короля в эти минуты.
Король жаждущий.
Король возвышенный.
Большинство знати относилось к органным концертам с брезгливым недоумением, полагая новшество короля прихотью, которую невозможно оспорить. Добросовестно отсидев концертную программу, они торопились в аристократический погребок, где под задорные звуки канкана можно было отдать должное хорошим винам и полюбоваться аппетитными ляжками танцевальных примадонн.
В королевской ложе не было никого кроме короля и голого по пояс мулата, обмахивающего короля опахалом из павлиньих перьев, развернутых в красочный веер.
Кардинал Ришелье, как и полагалось его святейшеству, находился у себя. В отличие от короля он не закрывал глаз, с внимательным любопытством разглядывая зрителей и подмечая то, что, несомненно, укрылось бы от невнимательного королевского взгляда, если бы не усилия его верного соратника и духовного наставника.
Именно он в свое время доложил королю, что герцог де Роган и кардинал де Сутерне (бывший интендант танковой дивизии «Мертвая голова») занимаются содомией с малолетними мулатами в подсобных помещениях храма.
Вызванный для объяснений герцог вины в своем поступке не видел, более того, он полагал свое поведение и поведение второго участника храмовых оргий в высшей степени отвечающим чести дворянина.
— Ваше величество, — сказал де Роган. — Дворянин и должен вести себя именно таким образом. Чтобы ощутить всю полноту власти, данную вами, я должен совершать внешне, быть может, недостойные поступки, но они недостойны прежнего моего естества, а не нынешнего. То, что я проделываю с этими черномазыми, заставляет меня чувствовать себя истинным дворянином. Это поднимает меня над ними.
Кардинал Ришелье оценил ловкость слов графа и восторженно поаплодировал его тираде.
Граф Монбарон пожал плечами.
— Действительно, — сказал он. — Почему бы благородному графу не позволить себе того, что таится в глубинах его чувствительной и нежной души? Тем более что это всего лишь черномазые, рабы, низшее сословие.
— Еще один сигнал, и я отрежу им обоим яйца! — мрачно пообещал Луи.
— А вот это правильно! — радостно подхватил кардинал. — Нельзя сажать пятна на безупречную репутацию дворянина. Если уж де Роган не может обойтись без этих грешных утех, пусть учится сохранять их в тайне!
Знать быстро освоилась со своим положением — началась борьба за влияние короля, при этом в ход пускались самые чудовищные и нелепые доносы, и порой кардинал побаивался за незыблемость своего положения. Последовательно в королевстве были вскрыты три заговора против царствующей особы.
