Мрак в бесконечности полностью

Тут я зашел в помещение, которое освещалось слабым источником света – лампочкой. Она мигала, показывая, что вскоре потухнет. И то эту лампочку разглядеть я не мог, так как зрение мое затуманилось. Я практически ничего не видел, различал предметы по мутным пятнам и бликам.

Сколько уже прошло времени? Где я? Приду ли я в сознание? Смогу ли я когда-нибудь развернуться и уйти из этого проклятого места?

"Поверни налево!" – приказал мне голос.

"Да пошел ты!" – мысленно воскликнул я.

"Все претензии не ко мне…" – сладко промурлыкал голос.

Мое тело двигалось дальше. Когда я прошел комнату с лампочкой, меня полностью накрыл мрак, который идти дальше не мешал. Как же я мечтал врезаться о что-нибудь и прийти в сознание. Глупое желание, но, если оно не осуществится, я без понятия, с чем столкнусь дальше.

– Вот ужас…как я сюда попала?..

Что? Я тут не один?

"Пошел дальше!"

Когда мои ноги занесли меня в другое помещение, я головой о что-то врезался. Это столкновение током по мне ударило и я, упав спиной на пол, потерял сознание…

*****

Голова опять болела, но эта боль намного отличалась от другой, что меня немного обрадовало. Я попытался пошевелить пальцами рук и какое почувствовал счастье, когда смог это сделать. Теперь мое тело является полноценно моим и нечто не будет мне давать приказы.

– Проснись…очнись…

Знакомый голос…Мне это немного начало не нравиться. Что владелец этого голоса тут делает? Неужели его тоже это нечто загипнотизировало?

Приоткрыв глаза, я увидел перед собой напуганное и бледное лицо Ани. Ее большие глаза с ужасом рассматривали меня.

Присев, я заметил, что нахожусь в светлом помещении. Вдоль стен стояли деревянные, с облезлой краской ядовитого-зеленого цвета, стеллажи, покрытые толстым слоем пыли. Тут очень давно не убирались. И это комната – не школьный класс. Даже окон нет. Зато запах спирта еще больше усилился. Я по-прежнему находился в этом подвале и не замечал никаких предметов из-за того гипноза.

Неужели это сделал Сергей Тимофеевич? Но зачем?

Аня убрала за ухо спиральную прядь волос, которая упала ей на лоб, и спросила:

– Не сильно ушибся?

– Э…нет…

Я даже понятия не имел, обо что я ушибся. Да и странным являлось то, что болела только сама голова, больше ничего.

– Обо что я так ударился? – спросил я, почесывая затылок, где рукой ощупал маленькую шишку.

– О дверь, – ответила она, не взглянув на меня, но рукой указав на приоткрытую старую дверь, которая держалась из последних сил. – она была закрыта и ты в нее врезался. Как ты здесь вообще оказался? – снова спросила Аня, разглядывая с интересом своими темными глазами убогую комнату.

– Не помню. И забыть хочу.

Вот меньше всего на свете я хотел оказаться в грязной противной каморке с этой девчонкой!

– А ты что тут забыла? – сухо бросил я.

– Наш классный преподаватель, Ирина Александровна, попросила меня сбегать в учительскую, там сидит учительница истории и она нуждалась в помощи. Я побежала на второй этаж, но он был перекрыт. Собралась пройти мимо подвала, но…в этом подвале…меня что-то сюда при-приманило. – закончив, голос у Ани испуганно задрожал.

Может она тоже стала жертвой того нечто?..

Аня, заметив мои грязные джинсы, засмеялась и спросила. От ее смеха меня пробрала злость. Кровь прильнула к лицу от стыда.

– Ты как умудрился свои штаны испачкать?

– Врезался в меня один толстяк, который в руках держал гамбургер, вот и испачкал, – грубо сказал я ей в ответ.

– Ладно, идем обратно. Тут ужасная атмосфера, – протараторила Аня

Аня поднялась на ноги. Я тоже поднялся, а то чувствовал себя неловко: она стоит, а я сижу на этом грязном и ледяном полу.

Аня молча направилась торопливыми шагами к выходу, стуча по полу балетками. Я пошел следом за ней. Лучше бы я столкнулся здесь с Андреем или с ее подружкой Вероникой, которая раз в полгода моет свою длинную челку, но не с Аней…От одного ее присутствия становится не по себе. И обидно от того, что слишком часто в последнее время я ее вижу.

Мы подошли к той двери, которая привела нас в этот противный жуткий подвал и, когда Аня попыталась открыть дверь, та не поддалась этому. Этот номер вызвал у всех нас сильное недоумение.

– Что! – возмутился я.

Аня крепко рукой сжала дверную ручку и снова дернула на себя. Дверь лишь издала глухой звук.

Запаниковав, Аня начала дергать ручку и та, заскрипев, вылетела из ее рук и упала на пол. Теперь открыть дверь стало еще проблематично…

– Нет…нет…нет… – качала головой девушка.

Это нас сильно напугало. Но, в отличие от меня, Аня начала вести себя, как сумасшедшая. Подавшись панике, девушка начала хлопать по двери руками и кричать во всю мощь своих легких. Если она не прекратит, то может потерять голос:

– КТО-НИБУДЬ, ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! НАС ЗАПЕРЛИ ИЗНУТРИ!

Я решил изучить глазами это помещение и попробовать найти другой выход, чем, как Аня, кричать в пустую, где из-за громкой музыки никто ее не услышит…

Аня, прислонившись к грязной стене, старалась себя успокоить, потерла свое лицо ладонями. Я тоже чувствовал себя пораженно, но старался не показывать это перед ней.