Петр вышел из больничного отсека вместе со своими соратниками. Теперь он с облегчением вздохнул, почувствовав радость. Его брата вылечат, он не пересечется с гранью смерти. Петр чувствовал, как в нем бушевало предвкушение войны. Царевич не мог идти спокойным шагом, ему хотелось бегать, прыгать и скакать от радости. Мария, как хвостик, побежала за ними, что Петру особо не понравилось.
– Мария, оставь нас в покое! Лучше иди в отсек, где собирается весь народ. Мы там объявим о войне!
Мария обижено надула губы и, стоя, как статуя, проводила Петра взглядом. Вскоре она скрылась.
Петр свернул в другой коридор звездолета, и его начали доставать с расспросами.
– Петр, рассказывай, что произошло! Как мирный договор? Он уничтожен?
Петр выпрямился во весь рост и, смотря на Торреса и Хангала, начал свой рассказ:
– На самом деле, мои соратники, не все так просто. – Хангал недоброжелательно сдвинул брови, – в общем, никакого мирного договора не существовало, это было просто внушением…
Он рассказал, подробно объяснив все написанное на параллелепипеде, и начал ждать от них ответа. Седрик и бывший император были впечатлены рассказом. Особенно Хангал. На одну секунду его черные глаза снова блеснули красным огнем. Но Петр снова этого не заметил.
Седрик покачал головой:
– В смысле? Это просто внушение?
– Да, герцог, это просто внушение, – кивнул Петр, – я сам был в шоке от этой новости. Я даже от новости о том, что Талян гнусная свинья и предатель не был в таком шоке, как сегодня о раскрытие тайны мирного договора.
– Создатель мирного договора тоже подписывал перемирие? Он тоже воевал? – не выдержав, спросил Хангал.
Он холодным взглядом пробежался по Петре, продолжая чувствовать удивление от этой новости. Взгляд был настолько холодным, что вызвал у Петра мурашки. Но тому показалось, что где-то какой-то глупенький робот переборщил с кондиционером.
– Да, император, – согласился Петр, – похоже, он тоже воевал, раз так написал, или он просто решил нас запутать. Кто бы им ни был, он явно сильная личность, раз смог столько сделать.
– Раз от его гипноза погибли все те три короля и сорок сенаторов, раз он создал мумий-фантомов, сделал такие испытания, то да, он очень сильный, – ахнув, произнес Седрик, – и возможно, это даже не человек.
Хангал начал ерзать ногами. Его тюрбан скатился к левому уху. Похоже, он пал в раздумья. Петр кивнул Седрику и снова заговорил:
– Не могу понять, кто это. Пятой династии не было. Хоть я был тогда ребенком, весь ужас войны помню очень хорошо. И никто кроме Фердинанда Поэмна, Эдварда Аданева и Феодоры Уолтэр не было. Тут что-то не то…
– А зачем ты пацана спас? – не понял Седрик, – или готовишь его отдать аборигенам?
Петр сильно взбесился. У него задергались глаза, сильно сжались губы, чувство злости зажглось в легких и Петр, слабо себя сдерживая, произнес:
– Нет, я его никому не отдам! – Торрес и Хангал нахмурились, – Антон будет жить, он теперь под моей опекой. Он мой брат! И прошу вас его не трогать, ведь все же благодаря ему мы сейчас начнем войну.
– Ну ладно, – кивнул Седрик, – твое дело. Только главное, чтобы мальчишка под наши ноги не лез.
Хангал от злости прикусил губу. Глаза ярким пламенем загорелись, иссохшая рука сжала крепко атласную ткань мантии. Новость о спасении Антона его не обрадовала. Седрик, заметив злость императора, слегка ударил его локтем. Император тут же отключил свою злость и изобразил перед Петром невинную, подозрительную улыбку.
– Я уверен, что этого не будет, герцог Седрик Торрес, – улыбнулся Петр, – он не будет нам мешать.
Петр резко перескочил на другую тему, которая его начала волновать:
– Как вы думаете, кто придумал этот мирный договор? Может вам что-нибудь известно?
Торрес пожал плечами. Петр метнул взгляд на старика Хангала. Тот сузил глаза, постукивая ногой по полу. Петр понял, что тот думает над ответом. Вскоре Хангал открыл рот:
– Ладно, – вздохнул старик, – какая разница, кто это, ведь впереди – война! Идемте в отсек, нас там уже все заждались.
Петр и Торрес ему кивнули. Втроем они пошли к месту, которое полностью было набито бывшими преступниками, старым добрым экипажем и армией гуманоидов ивенгов. В главном отсеке генерал и сам Петр скажут свою великую речь, вдохновив всех идти сражаться за старое процветающее Царство, которое даст Галактике новое светлое будущее.
Петр чувствовал от всего безумную радость. Он не может уже дождаться того рокового часа, когда все его войска нападут на Андор, некогда принадлежащий его семье. Он уже мечтает свергнуть Королевство, отомстить Андриане и ее друзьям, вернуть народу память о прекрасной династии Аристовых.
Петр, Торрес и Хангал зашли в центральный отсек, где собралось очень много народу. На высокой платформе, напоминающую сцену, стояли капитан и генерал. Петр со своими соратниками поднялись на платформу и, когда заняли свои позиции, генерал заговорил.
Преступники перестали между собой шушукаться, в отсеке наступило мертвое молчание: