– Съесть… – закончил я предложение Оли, почувствовав острые оковы тупика.
– Вот уроды! Мерзавцы! – закричал страшно Леша и пнул ногой камень, издав вопль боли.
Теперь я понял, что, если Лешу разозлить, внутри него проснется демон. По румяным щекам Ани тоже начали безумно течь слезы, и девушка начала рыдать на всю каморку, перекрикивая тихий плач Оли:
– Это конец! Конец моей жизни! Я умру ужасной смертью…меня съедят эти инопланетные людоеды… ИНОПЛАНЕТНЫЕ ЛЮДОЕДЫ! – и договорив, она спрятала лицо руками и усилила свои рыдания.
Я присел рядом с Аней и ради поддержки приобнял ее. Мне всегда было тяжело смотреть на мучения и слезы других. Всегда пытался как-то помочь тем, кто нуждался в чьей-то помощи и поддержке, но, к сожалению, не все ценят добро и даже забывают его…
Аня, на мое счастье, не оттолкнула меня, а наоборот обняла в ответ и, спрятавшись за моим плечом, продолжила плакать.
Долго обдумывал я эту ситуацию. Страх пронизывал меня насквозь. На секунду я оставил мысль про господина и тайну Сергея, точнее Седрика, на второй план и начал искать выходы из этой ситуации. Да, мы в опасности. Аборигены нас сейчас во всем превышают: они знают эту планету, у них есть оружие и их очень много. Нас мало, и мы беззащитны перед ними. Но есть где-то искорка надежды в этой ситуации. Я чувствую, что она где-то парит возле меня, но я не вижу ее и не могу рукой за нее ухватиться…
Леша перестал бить и толкать камень. Все его руки были в ссадинах и в крови. Заметив, как Аня плачет, обнимая меня, в глазах этого парня я увидел блик злости. Поза стала у него напряжённой, а кровавые кулаки сжались всей силой.
– Когда они нас сожрут? – спросил он, нарушив тишину.
Аня перестала меня обнимать и, вытерев рукой слезы с щек, ответила:
– На рассвете.
– Откуда ты знаешь это? – в злости спросил он, глядя на нее скептическим взглядом.
Аня громко сглотнула:
– Услышала. Я слышала их диалог. Они общались мысленно и мне удалось понять, о чем они говорили.
Брови Леши поползли вверх:
– Бред. Такое невозможно.
– Нет, я не брежу, я реально слышала! – сквозь слезы промямлила Аня.
– Это бред! Такое быть не может! Я их не слышал, а ты слышала! Объясни мне, почему так вышло?
– И я этого не понимаю… – вмешалась в спор Оля.
Аня пожала плечами. Она убрала со своих плеч мои руки и отодвинулась от меня. Сердце болезненно сжалось, когда Аня поднялась и подошла близко к Леше, продолжая трястись всем телом. Тут я за стенкой услышал небольшой барабанный гул. За каморкой начинается представление жертвоприношения…
– Черт…как спасаться! Как выбраться отсюда!? – спрашивала сама себя Оля и, почувствовав, каким холодом окатило ее отчаяние, схватила себя за волосы, громко плача.
– Леша… – Аня взяла его за руку и, трясясь, ответила слабым голосом. От парня шел горячий пар после выплескивания ярости, но, когда девушка прикоснулась к его руке, парень слегка смягчил свое напряженное выражение лица и глянул на Аню глубоким взглядом, – я не знаю…почему я их слышала…а вы нет…но…надо спасаться срочно…
Он в ответ сжал ей руку. Заметив это, меня обдала холодным мрачным порывом тоска.
– Знать бы еще как. – тихо промычал я, но эти двое даже не обратили на меня внимание. Пнуть камень теперь захотелось мне.
Я тихонечко встал и подошел поближе к холодной стене. Гул с каждой секундой усиливался. Я прижал свое ухо к стене и отчетливо расслышал аплодисменты аборигенов.
А эта мысль. Сейчас все аборигены заняты жертвоприношением. Это мероприятия отвлекает их от нас. Мы могли бы незаметно улизнуть отсюда и продолжить поиски портала. Вот только те охранники за камнем мешают нам… Отвлечь их бы чем-нибудь…
– Странно…ты слышала…а мы… – Леша глянул на Олю, надеясь услышать какой-то ответ от нее, но девушка сидела, упершись взглядом на пол и угрюмо о чем-то думала, – мы нет…почему…
– Я тоже их слышал, – вырвалось у меня. Я, продолжая прижиматься к стене, слушал, что происходит вдали от нас. Гул и хор песен дикарей начал раздаваться еще громче.
– И как нам теперь спасаться!? – отчаянно крикнула Аня. Ее глаза снова стали красными, а по щекам ручейками к губам скатывались новые слезы. – я не хочу умирать…не хочу…
– Не умрешь, успокойся… – тотчас сказал Леша и заключил Аню в объятия.
Мы с Олей заметили это вместе. Оля лишь глянула на них хмуро и спрятала лицо за коленями, которые обняла руками. А мой внутренний огонь превратился в пожар. Мне стало отвратительно смотреть, как эти двое друг к другу липнут. Захотелось вмешаться, разъединить, дать Леше пинок под зад, толкнуть его к аборигенам…
Со мной происходит что-то странное.
И я не понимаю, почему. Может я болен? Почему я злюсь, когда я смотрю на них обоих? Мне раньше было все равно на Аню, а, когда я представлял ее с кем-то, кроме смеха, больше ничего не чувствовал. Сейчас мне захотелось поменяться с Лешей местами, прикоснуться своими руками к плечам Ани, вдохнуть аромат ее густых курчавых волос…
Никогда раньше подобного не испытывал.