– Я так скучаю по Нике, по своей славной подружке Веронике… – говорила с сильной грустью Аня, гладя меня по спине, —боже правый, я скучаю по Полине…она такая славная… у нее заразный смех…
– Я тоже скучаю… по Полине особенно… я так хочу домой, – с грустью проговорил я и с нежностью провел пальцами по ее щеке, вниз к подбородку.
Хочется, чтобы наш разговор длился вечность.
Аня немного краснела и улыбалась. Я рукой гладил ее по щеке и получал ненасыщенное наслаждение. Хочется ласкаться с ней, покрыть ее тело поцелуями. И вновь посмотрев на ее губы, я захотел с ними слиться воедино, но подсознание опять крикнуло:
"
– Меня папа так сильно любил, он все для меня делал. Он раньше хотел отдать меня в американскую школу в Швейцарии, но я умоляла его отдать меня в обычную школу. Не знаю, почему…
– Ну и правильно сделала. Мы с тобой бы не познакомились.
– Но вот через силу папа согласился, и я счастлива, что не пошла учиться туда…А что это за книга? – с интересом спросила Аня, указывая на, валяющийся в углу, дневник Петра.
Я от этого очень сильно растерялся. Не хотелось, чтобы Аня читала этот дневник, ведь тогда она выяснит мою правду и поменяет обо мне свое мнение.
– Это… это так… фигня одна… там полная жесть… не советую читать…
– А про что там? Может мне понравится.
–Нет… тебе это не понравится… не читай лучше…
– Ну ладно, – кивнула она.
На меня накатила сильная страсть. Я нежно гладил ее шею и наклонился к ней, чтобы неторопливо и с легкостью слиться губами, но подсознание вновь и яростно заорало и отвлекло меня от поцелуя:
«
Мне тошно вспоминать свою правду…
"
– Антон, что с тобой? – беспокойно спросила Аня, – ты о чем-то думаешь. Тебя что-то беспокоит. Расскажи мне, я пойму тебя.
Нет…не поймешь… И говорить я не буду. Унесу эту тайну в свою могилу, если Петр мне ее обеспечит. Не оставит же он мое мертвое тело на испытании? Хотя кто его знает…
– Все хорошо…правда… – улыбнулся я ей, ласково коснувшись пальцами к ее губам, смотря на нее загипнотизированным, пылающим взглядом.
– Если тебе душевно плохо, то расскажи мне, я тебя пойму…
Она поцеловала меня робко в губы и у меня чуть не выпрыгнуло сердце. Аня, жадно прикусив нижнюю губу, с легким возбуждением смотрела мне в глаза. Сердце бешено забилось в груди. Пытаясь снова ее поцеловать, я услышал очередные крики из подсознания.
«Да пошел этот Петр в зад!» – рявкнул я мысленно.
– Анют, ты очень красивая… – шептал я Ане и, обнимая ее за шею, запустил пальцы в ее волнистые волосы. Было слышно биение сердца Ани, ее глаза заблестели от приятного комплимента. Я продолжил: —ты меня очаровываешь…
«
Я наплевал на свое происхождения. Плевать, кем я был в прошлой жизни, сейчас я совершенно другой человек. У меня перехватывало дыхание и не было сил отвести от нее глаз. Наклонившись к ней, я встречаюсь с ее губами и наши губы слились в одном поцелуе.
*****
Меня в реальность привело какое-то блаженное ощущение. Трепет бежал по всему телу. Поцелуй унес нас головою в космос. Аня сидела рядом и искренне мне улыбалась. Ее губы просили повторить поцелуй.
– Надо запереть дверь на замок, чтобы нам никто не помешал… —прошептал я, представляя, что в комнату опять ворвется Леша и все испортит. Быстро поднявшись, я запер дверь изнутри и неуклюже присел к Ане.
Рука коснулась к ее обнаженному плечу, погладила по голове, и я снова поцеловал Аню, но уже не нежно, а с сильной страстью, яростно впившись ей в губы. Мы оба растворились в этом поцелуе. Не смог себя уже сдерживать и прижал ее тело к себе. Аня начала ерошить мне волосы.
Плевать на Петра, плевать на то, что застряли на другой планете, плевать на то, что я реинкарнация инопланетянина и за мной ведут охоту королева Галактики и мятежник. Мы счастливы и это главное.
Губы жаждали страсти и вновь горячо слились. Мы легли на кровать, и я сел сверху и начал губами водить по ее холодной шее, держа ее за запястья. Наше прерывистое дыхание слилось воедино. Отпустив ей руки, я стянул с нее сорочку и прижал ее тело к себе, продолжая усыпать поцелуями. Аня неуклюже и быстро сняла с меня футболку и, увидев мое голое туловище, засмеялась, облизав верхнюю губу:
– Нас никто не услышит?
Я сквозь учащенное дыхание проговорил:
– Женя сказал, что здесь очень крепкие стены и ничего не слышно, что происходит в соседней комнате…
Я не мог отвести от нее глаз. А увидев ее обнаженное тело, потерял дар речи: