– Ах ты… – один всё же решился выхватить пистолет из-за пояса. Я не знал, боевой ли он или травмат – да и неважно. Я быстро нагнулся, подхватил с пола брошенную дубинку и метнул её ему прямо в руку. Он взвыл, выронив оружие. Второй решил не повторять ошибку друга и шарахнулся к выходу.
– Пошли вон, – приказал я холодно. – А ты, – я крутанул главаря так, что он чуть не растянулся на полу, – с тобой я ещё не закончил.
Он скривился, но я усилил захват, надавив на нерв под локтем. Он взвизгнул, глаза налились слезами, и громко заорал:
– А, сука, пусти!
Я фыркнул, желания вести с ним долгую беседу о вежливости не было. Всё равно мозгов у него не прибавится. Но на всякий случай я сжал его руку чуть сильнее, заставляя его понять, что не шучу. Он сразу перешёл на более скромный тон:
– Прости, бабуль! А-а-а! Прости… и… и ты, девчуль, прости, – он выдавил из себя это, почти срываясь на стон.
– Вот так лучше, – подтвердил я, после чего потянул его к выходу, чуть ли не волоком. Остальные четверо, стонущие и рычащие, кое-как выбрались наружу по собственной инициативе.
Охранник-старичок, который до этого сидел за столом, поднялся и с уважением кивнул мне. В зале по-прежнему висела напряжённая тишина, но когда я пинком вышвырнул главаря в распахнутые двери, внутри ГИЦ послышались сдержанные аплодисменты. Кто-то свистнул, несколько человек даже заулыбались от облегчения.
– Ты попал, урод! – выдавил главарь, уже оказавшись снаружи и потирая больную руку. – Ты не жилец, слышишь?!
Я лишь пожал плечами. Слишком много угроз я слышал за свою жизнь. Они с улицы ещё покричали, что я труп, а затем прыгнули в белый внедорожник и со свистом укатили.
Когда двери за ними захлопнулись, я выдохнул.
– Спасибо вам… Это было… чертовски круто.
Я обернулся и увидел того самого парня, которому чуть не вмазали по лицу. Он держался за бок, видно было, что его слегка задели во время всей этой суматохи. Я кивнул ему, оглядел бегло на предмет ран, но, похоже, он отделался синяком.
– Да не за что. С ними по-другому нельзя, – ответил я. – Надеюсь, у тебя всё в порядке?
– Да, ничего страшного, – он улыбнулся, но я заметил, что улыбка у него чуть болезненная, словно ему тяжко дышать. – Просто хотел поблагодарить.
– Это лишнее, – я пожал плечами.
Парень посмотрел мне прямо в глаза, а потом сказал неожиданно:
– Меня зовут граф Всеволод Ракитин.
Я приподнял брови. Как-то не ожидал встретить аристократа в очереди ГИЦ. Обычно такие персоны идут сразу к начальству или вовсе доверяют всё личным помощникам.
– Граф? – с ухмылкой спросил я. – Уж извини, но верится слабо.
– Да вот, – он слегка смутился, поправляя галстук, – решаю кое-какие дела. И, если честно, я не сторонник того, чтобы аристократы держали себя выше остальных… В моих глазах мы все равны.
Я аккуратно кивнул, стараясь скрыть удивление. Вот уж не ожидал услышать такую речь от графа. Но он выглядел вполне искренним: молодой, подтянутый, в его глазах читалось какое-то свободомыслие.
– Понятно, – произнёс я. – Уважаю. Не каждый аристократ так думает. Отец твой небось в бешенстве.
– Спасибо, – кивнул Всеволод. – И не только он. Многих раздражает моя позиция. Но зато она у меня есть! А тебе… тебе особая благодарность. Не знаю, кто ты и откуда, но это был благородный поступок. Мало кто бы пошёл на такое.
– Просто не люблю, когда наглеют, – сухо сказал я. Не люблю похвалу. Никогда не умел принимать комплименты, тем более от людей, которых вижу впервые. – И не считаю это чем-то героическим.
– Имеешь полное прав, – сказал он. – Но я буду считать по-своему.
Он взял мой номер телефона, предложив «на всякий случай держать связь». Знакомство с графом – штука небесполезная, я не стал отказываться. В конце концов, если человек действительно такой открытый, то контакты могут пригодиться. Всеволод ввёл в свой смартфон мой номер, а затем многозначительно посмотрел на меня:
– Так как тебя зовут?
– Даниил, – ответил я.
– Я запомню, – улыбнулся он. – Может, свяжемся при случае.
И почему мне кажется, что он рад этому знакомству больше, чем я? В таких делах я обычно не ошибаюсь.
Тем временем бабушка, освободила окошко и, рассыпаясь благодарностями в мою сторону, вышла из ГИЦ.
Граф Ракитин сделал приглашающий жест:
– Прошу, друг мой, проходи без очереди. Считай, что я уступаю тебе место.
Я оценил его манеру: не было в ней снисходительности. Он, скорее, действительно уважал тот факт, что я вмешался. Мне было не слишком важно, кто там из нас пройдет первый, но я принял его жест.
– Спасибо, – кивнул я и подошёл к девушке-операционистке. Она выглядела впечатлённой. Глаза её сияли.
– Здравствуйте, – произнёс я ровным голосом. – Мне нужно восстановить документы.
Она чуть откашлялась, снова натягивая маску профессионала:
– Конечно. Ваши полные фамилия, имя, отчество?
Я хотел уже назвать себя, но она не удержалась и воскликнула:
– Слушайте, вы так здорово с ними разобрались! Это… просто ух! – она смотрела на меня, словно на героя фильма. – Простите, я, наверное, не должна так…
– Да нормально, – усмехнулся я. – Вели они себя отвратно.
