Я неспешно обошёл его кругом. Вроде выглядел добротно. Запустил «глаз миров» — и даже через него не обнаружил критических повреждений.
— Неплохой экземпляр, — сказал я вслух. — Вполне достойный.
Тут к нам вышел мужичок, лысоватый, в футболке, из-под которой выпирало круглое пузо. На футболке красовалась какая-то странная надпись и оголившая свои прелести девушка с гаечным ключом на плече.
— Здравствуй, дорогой, — улыбнулся он, сверкая золотыми зубами. — Таки ищешь себе нового коня?
— Этот пикап, — кивнул я. — Выглядит рабочим. За сколько отдашь?
Мужичок тут же хлопнул в ладоши, оживился:
— Прекрасный выбор! Рабочая лошадка! Вылезет из любого болота.
Я поморщился, чтобы не фыркнуть, но он смотрел на меня с воодушевлением.
— Сколько?
— Триста пятьдесят тысяч, — объявил он не моргнув.
Я лишь скептически приподнял бровь. Триста пятьдесят… Звучит, как будто меня приняли за лоха.
— Не дороговато ли для антиквариата?
— Да, я её сам делал — Мужик развёл руки в стороны. — Каждую детальку! Из ржавой рухляди конфетку в обёртку засунул. Любой в этом городе знает, что лучше мастера, чем Авром нету!
— Засохшая конфетка, Авром, — ответил я. — Но обёртка выглядит хорошо. Дам сто двадцать максимум.
— С ума сошёл⁈ — возмутился Авром, как будто я задел его до глубины души. — Это машина для настоящего мужчины. Полный привод, груз-шмуз, перевози что хочешь. Год лохматый, да ты на него не смотри. Там всё новое внутри стоит. А движок какой! Не движок, а песня! Хочешь, заведу?
— Заводи, но больше ста двадцати не дам, — качнул головой я.
— Дорогой, зачем такую цену делаешь? Это же неуважение к моему труду. Для такой машины триста пятьдесят — это почти даром.
Я собрался было ответить, но в этот момент, со стороны мастерской, к нам выскочил мальчик лет десяти. Он был похож на Аврома — такая же круглая физиономия, чёрные кудри, и тоже говор с лёгким акцентом.
— Папа! — завопил он, наступая на собственные шнурки. — Папа, иди сюда! Хапун опять пришёл!
Мужичок побледнел, улыбка с лица мгновенно испарилась. Авром выругался на непонятном мне языке и бросился в сторону мастерской. Я, из любопытства и смутного предчувствия, пошёл следом.
Когда мы зашли в помещение, увидели, что там настоящий кавардак: с полок свалены коробки с запчастями, инструменты валяются на полу. И среди этого бедлама мелькает маленькая тень, носится туда-сюда. Мужик схватил первую попавшуюся железяку и принялся бросать в зверька, который ловко увёртывался.
Я пригляделся. Существо было величиной с енота, с пушистым хвостом и мордой, напоминающей смесь хорька и обезьянки. Овальные уши торчали, а глаза поблёскивали любопытством. Да это же — Висла! Было у меня с ними пара историй.
— Убью, паразит! — кричал Авром, швыряя очередную отвёртку.
Эти монстрики известны тем, что могут стать серьёзной проблемой, когда плодятся в черте города. Они воруют блестящие предметы, портят имущество, а если их много, то вполне способны накинуться на человека.
У них ядовитая слюна, которая в большом объёме может парализовать даже взрослого человека. От одного укуса ничего не будет, но вот если с десяток.
Висла резво перебегала от одного шкафа к другому, в поисках пути к бегству. Но двери были закрыты, окна тоже.
Броски Аврома направили Вислу ко мне. Поймав момент, когда монстрик выскочил из-за ящика, я незаметно сложил пальцы в руну «Хальд». Висла споткнулась и застыла на месте, будто попав в вязкую субстанцию, а я метнулся к ней и схватил за шкирку пока никто не опомнился.
— Попался! — рявкнул я. Существо начало извиваться, тявкать, но, ничего сделать не смогло. Я одним уверенным движением свихнул ему шею. — Всё, — сказал я спокойно, показывая Аврому труп, который безжизненно обмяк. — Держи!
Авром выдохнул с явным облегчением, затем посмотрел на меня округлившимися глазами:
— Ох, дорогой, ты… ты… Как ты сумел? Я уже неделю эту тварь поймать не могу!
— Ловкость рук, — пожал я плечами. — Сожги труп, чтобы другие не прибежали. Если на помойку выбросишь, оттуда будет вонять на три квартала.
— Сжечь, да, я понял, — кивнул он, всё ещё поражённый тем, как быстро я разобрался с Вислой.
— Смешай чёрную полынь, сухой корень дрока, еловую смолу и коричневую соль. В любой лавке это найдёшь. Засыпь в лампаду, подожги и повесь над входом. И эти твари больше не сунутся в твою мастерскую.
— Ясно, — ответил мужик. — Господи, спасибо тебе! А то жена и этот обалдуй, — он махнул рукой в сторону сына, — подкармливали его всё. Пушистый такой, говорят, жалко им его. А оно мне все документы засрало! Пряталось по углам где-то, ночью только вылезало. Я уже какие только ловушки на него не ставил. Умный, зараза такая.
Он чуть не полез ко мне обниматься, но я вовремя сделал шаг назад.
— Не надо лишних благодарностей, — сказал я. — Мне нетрудно, но…
Авром тем не менее расплылся в улыбке и тут же всё понял:
