Они все мучались. Тера слышала, как Лаки жаловался матери, плакала за пределами дома, а та успокаивала. Не понимала, почему они, будучи старше, опытнее и бесстрашнее, следовали ее словам, прислушивались и без ее разрешения ничего не делали. Словно дети, которые не отходили от матери, не делали ничего без ее ведома то ли из уважения, то ли от страха. Испытывали ли они страх или уважение Тера не знала, не верила, что такие сильные чувства возникли бы за короткое время.
Раздражало. Ее раздражала ответственность, которую они взваливали на ее плечи. Тера не тот человек, которому следовало бы доверять хоть что-то, особенно жизнь. Тряхнув головой, недовольно посмотрела на подошедшего Мино. Тот заскулил тихо, посмотрел на нее преданно и поднырнул под руку, напрашиваясь на ласку. Он тоже ее немного волновал, особенно их странные отношения с Лаки. Обычно Мино к себе никого не подпускал, не играл так радостно.
Погладив его между ушей, вновь чувствуя холод и легкую влажность. Ее мальчик, который радостно вилял хвостом, смотрел преданно. Почему все так сложно? Слишком много проблем, надежд и ненужной ответственности. Когда все стало так сложно? Непривычно.
Тера посмотрела на дом, в окнах которого ходила Октавия с Зариной, о чем-то тихо переговариваясь. Ветер трепал волосы Теры, кидал в нее листья и тонкие ветки, доносил приятный, терпкий аромат мяса. Во рту скопилась слюна, в голове вновь возникли образы живых, сокращающихся мышц на ладонях. Вспомнила радость, почти ощутимое счастье, когда зубы впивались в чужую плоть, тепло разливались по телу, оседая в желудке.
Тряхнув головой, Тера встала. Махнув рукой, подзывая Мино, медленно направилась в лес, ощущая холодный ветер, бьющий в лицо. Чем дальше они заходили, тем гуще вставали деревья, изо рта вырывался белесый пар. Холод внутри почти такой же, как снаружи, краем глаза Тера видела иней на кронах и листьях деревьев, тающий на глазах.
Выдохнув прерывисто, она остановилась, словно натолкнулась на стену. Посмотрела на дома между близко стоящими деревьями, маленькие пятна людей, которые жили спокойно. Словно ничего между ними не происходило и это расстраивало. Почему они злились на нее, нападали и ненавидели? Лучше бы они забыли друг про друга, чем продолжали бессмысленную войну. Тера от них так устала.
Выдохнув прерывисто, она поправила рукава, смотря на дома настороженно. Страх возвращался. Тера опасалась их, потому что помнила ненависть, злость и острые вилы, их крики. Еще чуть-чуть и они б убили ее, по-настоящему и скорее всего уже навсегда. Мысль о смерти, окончательной смерти, пугала ее больше всего, потому что терять свой шанс Тера не хотела. Слишком молода она для этого.
Вновь умирать очень не хотелось.
Сжав руки в кулаки, она все же сделала шаг вперед и вновь замерла, заметив массивного, но не упитанного мужика с топором и кроликами. Охотник. У самой кромки леса. Пахло от него потом, землей и мускусом, почти как от того, самого первого. Она почти слышала биение его сердца, спокойное дыхание. Рот наполнялся слюной. Мино рядом сидел молча, но смотрел на человека также пристально, готовый к нападению.
Мужик остановился, выдохнул длинно. Скорее всего устал. Тера не двигалась, лишь следя за ним. Увиденное радовало. Его хватит на троих, скорее всего еще что-то останется. От этой мысли внутри потянуло, руки мелко задрожали. Она пошла. Медленно, прислушиваясь к каждому своему шагу. Он не замечал, смотрел на деревню, открывая ей свою спину. Беззащитный, наивный и глупый. От голода сводило скулы, болел живот, от запаха кружилась голова и Тера подходила осторожно, опасаясь спугнуть.
Заметили ее слишком поздно. В страхе, почти ужасе, бледный мужчина махнул рукой с топором, но промахнулся. Посмотрел ей в глаза, забывая все предостережения, и пропал.
– Пойдем со мной.
Смотря ему в глаза, Тера говорила уверенно, загоняя страх вглубь себя. Сейчас ему не место. То, что все получилось, она поняла сразу по ровному дыханию, взгляду, который следил за ней и более спокойным движением. Не прерывая зрительный контакт, он опустил топор и подошел ближе, словно завороженный. Медленно и очень осторожно, опасаясь спугнуть, Тера повернулась, смотря на него. Мужчина пошел следом.
Он дурак.
Самый настоящий, непроходимый идиот. Потому что умные люди не совершали такие глупые поступки, навеянные страхом. Поспешностью. Он слишком поспешил, ослепленный паникой и нехорошими мыслями. Верил, что она с ним так не поступила бы. Катарина его слишком любила, прислушивалась, смотрела влюбленно и никогда не перечила, заботилась, обеспечивала, считала его центром своего мира. Она бы не сделала такого, не стала как Господин. Нет, точно не стала, потому что для Господина Илзе был одним из многих, а для Катарины единственным. Но ее слова, поспешность действий – напугали.
