− Ты несешь чушь, идиот! Я мечтаю однажды узнать или собственноручно убить ее, сжечь тело, чтобы она больше никогда не проснулась. Влюбиться в нее может лишь такой идиот как ты, или ребенок, романтизирующий монстров.
− Какие ты слова умные знаешь, − огрызнулся он и длинно выдохнул, приподнимая край рубахи. Место алело, пульсировало и уже появлялись первые зачатки синяка. Замечательно, она испортила его тело.
Он все еще не понимал причин ненависти Герды к Тере, но уже не стремился к поиску ответов. Они наверняка находились в ее прошлом, а это было то самое неприкосновенное, что оба не открывали друг другу. Илзе не знал, кем являлась Адрастея и почему они искали наемников, Герда же не догадывалась о его рабском прошлом и побеге, о котором Илзе до сих пор немного жалел. О неприкосновенности прошлого они договорились еще в самом начале путешествия, поэтому сейчас глупо что-то менять или узнавать. Вместе они почти год и за это время Илзе считал Герду если не другом, то хорошим приятелем, с которым у них общие цели — бегство, как можно дальше от Вермелло.
Их разговор закончился, толком не начавшись. Недовольная Герда собрала все деньги, редкие украшения и орехи обратно в мешки, взяла на руки довольную Адрастею и вышла из комнаты. Илзе этому не расстроился, потому что ребенок своими невнятными разговорами его утомил, а Герда слишком зла на него. Следовало немного отдохнуть и успокоится.
И все же Тера была ему интересна. Никто точно не знал, откуда она появилась и зачем, но уже ставили на одну ступень с дьяволом, сравнивали с Дайяном, о котором отзывались всегда как о самом жестоком и требовательном Древнем. Чем она заслужила такой титул? Илзе не знал и похоже не знал никто. Он помнил, как осторожно о ней разговаривали при дворе Господина, тихим шепотом в тавернах. Все обсуждали, боялись и прятались в домах с наступлением темноты. Илзе видел, что страх людей перед неизвестностью порой доходил до абсурда и люди заживо сжигали стариков с белоснежными волосами и запирали всех светловолосых людей. Наблюдая за происходящим, он и сам теперь присматривался к людям, остерегался светловолосых и всегда носил с собой кинжал. Тера несколько раз снилась ему в кошмарах, представляясь худой, изможденной женщиной в обносках с пустыми глазницами и острыми клыками вместо зубов. Во снах она его ела, отрывала куски плоти и насмехалась, издевалась, приводила в сознание, стоило его потерять.
После этого про женщину он уже слушал в пол уха и всегда кривился. Боялся.
Пугало его сейчас больше то, что Тера основала свой город и стала королевой себе подобных. Таких монстров становилось все больше и, если б они развязали войну, то скорее всего вышли б победителями. Мысль об этом пугала его больше всего. Слишком они привыкли к отсутствию магии и существ, которые противоречили библии. С волнениями и людскими страхами не справлялись даже Папа с Мамой. Хотя им грех жаловаться, ведь после распространения слухов, людей в церкви ходило больше.
Засыпал он уже отделенный одеялом от Герды с Адрастеей на другой половине. Многие воспринимали их как пару, что не нравилось Илзе ведь ему самому едва исполнилось шестнадцать лет. Однако благодаря этой иллюзии им давали комнаты, зачастую с одной кроватью, особо чувствительные женщины делились едой, и смотрели на них все реже. Почти всегда ходили они тоже вместе, поэтому Илзе неуютно себя чувствовал, когда оставался один. Как сейчас.
Он скривился, смотря на ходящих мимо него людей. Смотрел на них пристально, надвигая на голову капюшон. Герда с Адрастеей вновь куда-то ушли, оставив его одного. Илзе поначалу не беспокоился, гулял по городу, слушал новости и прислушивался к звону монет не бедре, где висел бархатный мешочек. Гулял недолго, вскоре прогулка наскучила, и он пошел к одному из их мест встречи. Оружейная лавка вновь пустовала, пусть дверь и была открыта. Стоя неподалеку от стены небольшого дома, в котором кричали дети, Илзе видел лениво расхаживающего по лавке Ару и его более собранного брата, которого судьба лавки заботила больше. Если вспомнить, то отправили их сюда из-за плохого поведения, точнее, как выразился Ара «за небольшую шалость, гениальность которой родители не поняли». Его гениальность Илзе тоже не понимал, поэтому общался мало, лишь иногда засиживался с ним в таверне и слушал пьяные истории. По ним выходило, что Ара не только гений, но его наследники уже заполонили почти половину континента и несколько было в королевстве фей.
Кроме Илзе между домами ходили и другие люди, несколько торговцев в восточных нарядах. Илзе видел раньше такие, поэтому понимал, что скорее всего это отец вел своих дочерей, с лицами, скрытыми драгоценными масками. Торговцы богатые, потому что обе маски украшены драгоценными камнями и металлами, а ткани платья яркие, что указывало не только на незамужний статус, но и высокое положение в обществе. Все это рассказывал ему Господин, приучал к этикету силой, когда он делал на приемах или встречах ошибки.
