Тера ее энтузиазма не разделяла, но с доводами согласилась. Дров и правда не хватало, а они разжигали камин сейчас только ночью и то не каждой. Зарина быстро побежала к своим свиткам, которые лежали на столе ровными стопками, взяла перо с чернильницей и принялась на самом краю записывать нужное. Комментировала это, то ли для себя, то ли предупреждая Теру. Денег у них не было, как и других вещей, точнее не было их у Теры, в то время как Зарина уверенно говорила об одежде, овощах и других вещах.
− У нас нет денег. Людей много, это может быть опасно, − все высказала Тера свою позицию и незамедлительно услышала крик в ответ.
− У меня есть деньги. Мы же теперь семья и пока все мое – твое. По поводу людей, да, выходить немного опасно, но у нас выбора нет. И нет, мы не будем воровать, потому что я еще хочу жить!
Тера тоже этого хотела, но людей опасалась и понимала, чем эта вылазка обернется. Поэтому она долго не соглашалась, смотрела сурово и не говорила ничего. Зарина расстраивалась не сильно и не долго, в обычное время Тера тоже не многословна, да и отходчива зачастую соглашалась, особенно когда на нее давили. Зная
Но своего Зарина все-таки добилась и победно улыбнулась, когда Тера прошла мимо и махнула рукой. Дала добро. Такой гордой за себя она не чувствовала себя давно, даже когда стояла с мужем в церкви, ощущая пристальный взгляд его бывшей. Тогда все закончилось хорошо, и они долгое время были счастливы вместе, подумывали о детях, но что-то пошло не так и вот она здесь.
С Терой тоже не так плохо. Порой, Зарина чувствовала себя наставником, который готовил дитя ко взрослой жизни, рассказывал ее основы. Однако Тера старше, пусть и менее опытна, да и воспринималась она больше, как Мать, первородная и самая-самая. Поэтому понапрасну Зарина ей не перечила и во всем помогала, гадая, есть ли другие, а если есть, то, когда они придут? Дети всегда тянулись к матери, даже если ее никогда не знали.
Единственное, что напрягало – голод. Он тугой спиралью закручивался в желудке, выступал ознобом на коже и навязчивой мыслью в голове. Тера виду не подавала и за это Зарина ее уважала, но сама уже чувствовала себя неважно.
− Я есть хочу, − как-то раз ночью прошептала она. Так, чтобы никто не слышал и не видел, чтобы списать это на сон или помутнение. Потому что это неправильно. Потому что для утоления голода нужно убить человека. Они убийцами не были.
Она надеялась, что эта слабость так и осталась в глухой ночи, но утром взгляд Теры оказался красноречивее всяких слов. Та тоже голодная, немного побледнела и замедлилась, но виду не подавала и мастерски переключила ее внимание. Попросила записать все их особенности, чтобы знать, над чем работать. Зарина радовалась и писала быстро, оставляя чернильные кляксы, рассказывала ей что-то, совершенно позабыв о трудностях.
− На самом деле, было бы хорошо встретиться с автором, он точно все знает!
Она говорила уверенно, со знанием дела. Тера отвлеклась от разглядывания кромки ночного леса, слишком неспокоен тот был, повернулась к Зарине и посмотрела вопросительно. Та показала раскрытую ладонь, прося подождать, и убежала в глубь дома, оставляя Теру наедине с Мино и лесом. Что-то ее настораживало, словно внутри нечто тонкое и едва уловимое натягивалось. То ли страх, то ли предчувствие беды. Неужели охотники? Тогда следовало быть осторожнее и охранять дом тщательнее.
Когда Зарина вернулась, она поставила на стол свечу и свою карту, которую в последнее дни не выпускала из рук. Раскрыла ее и указала на странную башенку, на которую Тера поначалу даже не обратила внимание.
− Здесь живет автор, он все знает и нам может помочь. Вот только до него идти долго, да и не всем он помогает, заперся в своей башне и не выходит, ждет пришествия. Можно было бы, конечно, попробовать, но говорят, что противный он старик и давно выживший из ума.
Этого никто не произнес, но обе согласились и пока решили не предпринимать ничего. Узнают своими силами и наблюдением друг за другом. Потому что даже сейчас Тера находила кроме внешних признаков много других схожестей. Это немного настораживало, но вместе с тем и радовало, потому что впервые за долгое время Тера чувствовала себя не одиноко. Был кто-то в мире такой же, как она.
