В городе говорили в основном про новорожденную, к счастью, выжившую дочь герцога Карнуэль. Наследница Вермелло. Она слышала об этом на каждом шагу, венки до сих пор висели на некоторых домах, люди пили за здоровье малышки. Праздновали ее три месяца долго и со вкусом, благодаря чему им что-то доставалось задаром. Благодаря этому деньги Герда не тратила, а Адрастея ползала сытая и счастливая, улыбалась беззубо. Радовалась этому, присматривалась к людям, не выпуская из виду ребенка. Та слишком активна в последнее время, почти ходила и лепетала громко, то подзывая ее, то подзывая других. Адрастея любила внимание.
Невольно подумалось о том, что Адрастея ненамного старше наследницы Матильды.
Происходящее ее раздражало, особенно Адрастея, которая уползала, тянулась к воде или других людям. На нее смотрели с интересом, за ней наблюдали явно не из праздного любопытства и это напрягало. Герда чувствовала, что не будь они чуть расторопнее и Адрастею давно б украли. Поэтому Герда не отпускала ее далеко, держала на руках, щекотала пухлый животик и слушала заливистый смех, думая о своем. Гильдии и редкие наемники, которые встречались на ее пути отказывали, зачастую довольно грубо. Некоторые правда выслушивали, но все равно отговаривали ее от мести, опасаясь Теру. Трусы.
Герда уже подумывала сама учиться, а не искать кого-то, но люди намеки не понимали. Если и понимали, то посмеивались и посылали домой, в теплую постель к супругу. Это оскорбляло. Она не для этого ушла из деревни. Из-за Теры у нее больше не было семьи и любимого человека.
Адрастея громко рассмеялась и слабо ударила ее ладонью по щеке. Голубые глаза, такие же, как у убийцы брата.
−Ма! Ма-ма.
Счастливая. Адрастея выглядела неприлично счастливой, а у Герды от натянутой улыбки болели губы. Хорошо, что ее считали матерью. Очень хорошо, проблем меньше. Погладила темные волосы на затылке, вдыхала аромат молока, трав и чего-то детского. Нужно решать проблемы – денег хватит еще на одну ночь или поездку.
− Пойдем, − тихо сказала она, поднимая хохочущую Адрастею на руки. Закрепила тканью ее перед собой, скривившись от ощущения теплого дыхания на шее. Неприятно. Поправив ткань, Герда стремительно пошла в сторону таверны, над которой жила. Медленно темнело, открывались бары, выходили женщины, призывно улыбающиеся прохожим. Торговцев почти не было, особенно женщин.
Становилось шумно и многолюдно. Адрастея крутила головой, елозя макушкой ей по подбородку и челюсти, отчего Герда чувствовала дрожь в теле и нестерпимое желание скинуть помеху. Сдерживалась. Смотрела по сторонам. Если сегодня найдет нужного человека, то можно уехать, если нет, то придется задержаться. Последнее ее удручало, потому что денег не оставалось, тревога за Яму возрастала, чувство собственного бессилия тоже. Потому что она слишком мала, неопытна и слаба, не могла избавить Яму от монстра. От монстров, которые жили спокойно и отравляли жизнь людям.
Отравляли жизнь ей.
Мимо пробежали дети, скорее всего спешили домой, Герда отошла к домам. Вздрогнула, когда услышала сильный кашель за спиной. Развернулась резко, смотря в полутьму, где застыла женщина с помятой юбкой, задранной до бедер. Герда от подобного смущенно опустила взгляд, но неожиданно заметила, как та крепила два кинжала на ляжке. Такие кинжалы просто так не носили. Присмотревшись пристальнее, заметила тонкие шрамы на шее и руках, покрытые пятнами засосов. Женщина опустила юбку и похоже заметила внимание к себе.
− Не место тебе здесь, девочка с ребенком.
Герду эти слова уже злили. Почему каждый выгонял ее? Не воспринимали всерьез, гнали, не выслушивая. Раздражало. Выдохнув шумно, она тряхнула головой, кладя раскрытую ладонь на спину Адрастеи, которая хныкала непонятно из-за чего.
− Вы наемница?
Женщина посмотрела на Герду со смесью удивления и заинтересованности. Пристально, от макушки до пят, замирая на какое-то время на руке, гладящей успокаивающегося ребенка. Усмехнулась чему-то своему.
− А что, если и так, девочка?
− Яма. Акокантера боится огня, острых предметов. Труслива, убить реально, если подобраться близко. Плачу три золотые.
− Дорогая, − она фыркнула и облокотилась на стену. Затянула корсет, поправляя платье. – Я здесь получаю намного больше. Пять золотых, не меньше.
Нахмурившись, Герда выдохнула длинно. Пять слишком много, баснословно много, но она первая и единственная, кто соглашался. Может, это был ее единственный шанс. Но пять золотых за голову Теры слишком много. После у нее не останется почти ничего, особенно если попадутся жадные торговцы с телегами. Женщина казалась слишком спокойной, словно ее это не волновало, и немного подвыпившей, раскрасневшийся. Невольно Герда обратила внимание на неприметную вывеску. Публичный дом. Понятно, почему там платили больше и почему незнакомка так выглядела.
Взвесив все «за» и «против», она вздохнула тяжело и достала из сумки пять золотых монет. Оставалось две. На комнату не хватит. Придется искать телегу.
− Она должна быть мертва, − сурово сказала Герда, отдавая деньги. Незнакомца усмехнулась.
