Однако ее все равно злило, что за такое короткое время вокруг появились люди. Они вырубили несколько деревьев, которые пустили на дрова, построили небольшой домик в один этаж, с пока еще плоской крышей. Тера не удивиться, если он вырастет в два этажа. Людей, или не совсем людей, пришло за последнее время много. Почти за год в ним пришло еще три мужчины и женщина, которые просились на ночлег. Они рассказывали, откуда пришли и что случилось, Зарина быстро записывала, а Тера наблюдала за Лаки, который вновь бегал с Мино. Тогда она сильно разозлилась, но пересилила себя и оставила. Позволила, отдала один из своих матрасов, Октавия с Лаки приютили на постели Зарину, остальные же спали на полу.
Утром Тера их выгнала.
Она не святая и добро никому не делала, не видела смысла, ведь друзей и дорогих людей здесь не было. Да и не хотелось больше быть доброй и понимающей для остальных. Тера все еще мечтала о тихой жизни, часто рассматривала карту с пометками, которые понимала только сама Зарина, присматривала города, в которые ей хотелось бы поехать. Однако сейчас понимала, что это уже проблематично.
Ее знали все.
Жизнь напоминала ей улей. Белоснежные пчелы остались рядом, пусть и обижались первое время. Они бы ушли, если б не вмешалась Зарина. И в кого она такая заботливая? Совала нос в чужие дела, улыбалась стыдливо, смотрела на нее и находилась всегда рядом. Сказала им несколько слов, после чего они остались окончательно, взялись за топор. Построили дом за несколько месяцев, живя в доме рядом с лесом. Куда дели владельцев дома Тера не знала, да и не хотела этого.
Сейчас же два мужчины с короткими белоснежными волосами кололи дрова и относили их в специальный склад, который они тоже построили сами. Пара, наверное, единственная женатая пара среди их расы, присматривала за Лаки, в то время как Зарина и Октавия охотились.
Больше всего Тера в происходящем ненавидела их отношение к ней. Это ощущалось странно, словно они боготворили ее ни за что. Просто за существование. Тера божеством не являлась, как и святой, не делала хороших поступков, часто раздражалась, злилась и не вмешивалась. Не решала копившиеся проблемы и недомолвки. Они же смотрели на нее как на любимую мать, за глаза так и называли.
Но злило ее второе прозвище, которое они придумали и говорили там, где Тера не слышала. Потому что королевой она тоже не была.
С одной стороны, это удобно. Безопасно. Теперь к ним реже приходили, ночи становились спокойнее, потому что кто-то постоянно стоял на страже. Наличие мужчин тоже являлось плюсом, потому что они кололи дрова, приносили больших зверей, строили и ремонтировали. Один из них, Вьерн, тоже обладал силой убеждения, немного слабее, контроль терялся быстро, но он без страха и стеснений привел к ним старика, когда голод стал нестерпимым. Наверное, Вьерна Тера опасалась больше всего, потому что тот постоянно молчал, смотрел исподлобья и следовал за ней тенью. Его друга Торна она воспринимала больше, как Лаки во взрослом теле. Он прекрасно владел ножами, передвигался быстрее остальных, но был слишком болтлив, любопытен и непосредственен. Ему ничего не стоило подойти к ней и задать вопросы, которые не спрашивала даже Зарина, с которой они знакомы дольше всех. На самом деле оба они похожи: долговязы, с раскосыми, голубыми глазами и белоснежными волосами, которые странно смотрелись со смуглой кожей.
Аделина и Оск, приехавшие к ней из Вермелло зачастую занимались бытом, едой и одеждой. Они выглядели образцовой семьей, которые держали хозяйство, воспитывали детей. Мягкие, но начитанные и общительные, они быстро нашли общий язык с остальными и даже с Терой общались спокойно.
Их присутствие было полезным. С другой стороны, Тера устала от этого. Ей не нравилась ответственность, которую они навязывали своим присутствием.
− Акокантера? – неуверенно позвала ее Зарина, привлекая внимание. Еще одна странная особенность – они все называли ее только полным именем. Тера посмотрела на нее, отбрасывая длинную косу за спину. – Я нашла закономерность.
Тера посмотрела на карту, которую та держала в руках. Их имена в местах, откуда все прибыли. Если их соединить, то получалась почти прямая линия, она это видела и без объяснений. Но все равно кивнула, побуждая Зарину к продолжению. Та подобралась, улыбнулась, как делала это, когда ей было чем поделиться, подошла почти вплотную и раскрыла карту.
− Все точки соединяются в линию. Церковь это пресекает, но наши родители еще помнят легенды о Древних. Бабушка часто рассказывала, что Древние захоронены на обоих континентах. Если верить ее рассказам, то на месте, откуда мы все, есть захоронение одного из Древних, а там большая концентрация магии. Может, именно это повлияло на наше… перерождение.
