Борьба за существование во внезапно наступившем конце света не всегда происходит с оружием в руках. Испуганные, потерявшиеся люди очень нуждаются в пристанище, дающее им моральную опору и уверенность в завтрашнем дне. На такой благодатной почве очень легко взрастить любое учение, прикрываясь «правильными» речами.Внимание! Содержит сцены распития спиртных напитков. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Книга 1. Нэбутори
Книга 2. Энлиль
Книга 3. Вавилон
Планам Глеба на выходные не суждено было сбыться. Шеф внезапно вызвал его и сказал, что коллега по маркетинговому отделу Екатерина отравилась несвежими устрицами и теперь вместо нее на обучение в Москву придется ехать ему.
– Я уже билеты купил на воскресную прогулку по морю, – попытался защититься Глеб. – За месяц заранее взял и всех предупредил.
– Принесешь билет в бухгалтерию, тебе компенсируют его стоимость. – Шефа не интересовали мотивы подчиненного.
Их фирме нужны были новые технологии по разведению, подкормке и лечению рыб на рыбных фермах.
– Он виртуальный. – Глеб понял, что никакой компенсации не будет, потому что он не покупал никакого билета.
– Какая разница. Бухгалтеры у нас тоже не на счетах считают. Не переживай, ты ничего не потеряешь. Посмотришь Москву, хорошо поешь и выпьешь на фуршете. Обучение – дело нужное, тем более ты маркетолог и должен в первую очередь быть заинтересованным в том, чтобы уметь складно врать. Езжай, развейся, а то у тебя в нашей глубинке медвежья болезнь разовьется скоро.
– При чем здесь она? – не понял Глеб.
– А то, что ты привык в берлоге своей сидеть, и весь мир у тебя – это нора в двушке с видом на море.
– Медвежья болезнь – это проблемы с кишечником, а не то, что вы думаете.
– А ты меня не учи. Иди в бухгалтерию, оформись, затем поднимись ко мне и забери у Олечки билеты на самолет, – суровым тоном распорядился шеф.
– Когда вылетать?
– Сегодня в ночь.
– В ночь? – расстроился Глеб.
– А что такого? Считай, повезло. Выспишься в самолете, а по прилете в Москву сможешь еще поспать, потому что там ночь будет еще в полном разгаре. Давай-давай, отрабатывай мои вложения. Хочу видеть искры в глазах, а не эти затухающие угли. Будь я на твоем месте, бежал бы впереди самолета, лишь бы получить новые впечатления.
– Если бы не планы, был бы только рад.
– Пока я тебе плачу, мои планы – это твои планы, а твои планы – это быть готовым к новым поручениям. Все, пошел. – Шеф побежал по лестнице вверх в свой кабинет.
Глеб проводил его утомленным взглядом. На самом деле он собирался устроить себе хороший пятничный вечер с деликатесами и дорогой выпивкой, не выходя из «берлоги». Он очень городился тем, что смог взять себе дорогую квартиру самостоятельно, и получал настоящее удовольствие, проводя в ней выходные, сидя за сервированным столиком на балконе и любуясь прекрасными пейзажами.
Он направился в бухгалтерию, получил суточные, которых хватило бы на один поход в столовую. Поднялся к секретарше шефа, ослепительной Ольге, являющейся по классике жанра его «тайной» любовницей.
– Вот, возьми, твои билеты. Обратно взяла место у иллюминатора. – Она протянула билеты Глебу. – Давно не была в Москве, с нового года, – призналась Ольга с легкой завистью.
– С удовольствием уступил бы их вам, если бы шеф был не против.
– Шутите? Хорошего полета и мягкой посадки, – пожелала она и уткнулась в монитор.
Глеб забрал документы и направился домой. В послеобеденном Владивостоке на улице обычно было свободно, но сегодня случился какой-то внезапный коллапс. Причем создали его военные машины с аэрозольными генераторами, «пожарки» и «скорые». Глеб решил, что случилось чрезвычайное происшествие или начались учения. Армии вообще не давали жить спокойно. За лето это были уже вторые учения. Посылали сигнал японцам, занятым после прокатившихся по их стране волны землетрясений чем угодно, но только не угрозами России. Глеб, в принципе, был согласен с тем, что армия – это орган государства, нуждающийся в постоянной тренировке, но только чтобы они не создавали пробок.
Постепенно пробка рассосалась, и движение на дороге стало обычным для этого времени суток. Глеб включил радио на городской волне, чтобы послушать о причинах заторов. Слушал долго, но про них не было ни слова. Видимо, военные проводили учения втайне. Это напомнило ему прятки у малышей, когда смысл не в том, чтобы спрятаться, а в том, чтобы понимающий взрослый, смотря на выглядывающие из-под шторки ноги, все равно искал как можно дольше.
Подъехал к дому и загнал машину в подземный паркинг, на выкупленное место. Не хотел, чтобы машина мокла и пылилась на улице до его возвращения больше недели. Поднялся на свой этаж, зашел в квартиру и первым делом упал на кровать.
– Ой, как неохота никуда лететь, – простонал он. – Хочу пить виски, есть крабов и валяться на кровати. В жопу обучение и секретаршу шефа. – Глеб уставился в потолок, представив на белом фоне обнаженную Ольгу. – Э-эх, почему шеф не я. – Он живо представил себя в этой роли: – А ну-ка, Ольга, несите мне раков и становитесь раком, будем практиковать нетаймори[1].
Словно почувствовав «неправильный» ход мыслей Глеба, позвонил шеф.
– Да, слушаю. – Глеб скривил лицо, издеваясь над начальником.
