Герой этой повести, крепостной крестьянин Р
Герою этой повести, Ивану Александровичу Голышеву, крепостному крестьянину графа Панина из мстёрского имения Владимирской губернии, писали графы и бароны. Императоры и наследники царской власти слали ему в далекую Мстёру драгоценные подарки и благодарность за его альбомы о русской старине.
Два класса церковно-приходской школы да неполных три курса Строгановской московской рисовальной школы — вот и все его образование. Но природный талант, неустанный труд, самообразование позволили Голышеву войти в круг больших ученых, которые с интересом заслушивали на своих заседаниях его доклады о мстёрской иконописи, лубке и офенстве (коробейничестве).
Потомственный иконописец, Иван Голышев в подростковом возрасте самостоятельно изучил в Москве литографское дело, открыл во Мстёре первую в России сельскую литографию и стал печатать лубочные народные картинки, которые офени-коробейники разносили по всей России.
Прослышав про необычного крепостного, приехал к Голышеву во Мстёру Н. А. Некрасов и через него потом распространял свои знаменитые «красные книжки» для народа.
Оставил нам Голышев в наследство одиннадцать альбомов со своими литографиями. На них изображены предметы старины, старинные пряники, рисунки исчезнувших теперь деревянных церквушек, древние поминальники — синодики.
Альбомы его, книги и брошюры хранятся сейчас, как редкие издания, в Музее книги Библиотеки им. В. И. Ленина в Москве.
Лубочные картинки — в главных культурнь х хранилищах страны: в Русском музее и в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина — в Ленинграде; в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина и в Историческом музее — в Москве.
Когда И. А. Голышеву было всего лишь сорок лет, Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона посвятил ему более семидесяти строк.
В советское время его имя, полузабытое и даже оклеветанное, выпало из энциклопедических словарей, произведения не переиздавались.
Сейчас интерес к наследию И. А. Голышева возрос: в разных центральных изданиях появились статьи о нем, исследования по голышевскому лубку.
Предлагаемая книга — первое, обобщающего типа, жизнеописание этого замечательного представителя русской крестьянской интеллигенции XIX века.
Работая во владимирском, московских и ленинградских архивах, изучив огромную переписку Голышева, более тридцати изданных им книг и брошюр, около шестисот статей во «Владимирских губернских ведомостях» и центральной периодической печати, я была поражена тем, какой интереснейший материал по нашему русскому старинному быту собрал этот неутомимый археолог, систематизировал и описал, как прилежный летописец. Это и позвало меня писать книгу не научную, а — повествовательную, чтобы показать ту прелюбопытнейшую бытовую и социальную атмосферу, в которой складывался характер этого самобытного человека, в которой он жил, страдал и творил; чтобы привлечь внимание к наследию и судьбе этого замечательного человека.
С 1825 года в России началось царствование Николая I. Новому императору было двадцать девять лет. Уже восемь из них он был женат на дочери прусского короля, принцессе Шарлотте, которая, став православной, приняла имя княгини Александры Федоровны. Появился и наследник.
Молодой царь получил общую программу царствования от известного историка Николая Михайловича Карамзина. Программа так Николаю понравилась, что он готов был озолотить своего советника, снарядил фрегат, чтобы везти заболевшего Карамзина в Италию. Путешествие не состоялось, так как Карамзин вскоре умер. Тогда император перенес свое благоволение на семью ученого, назначив ей пенсию в пятьдесят тысяч рублей.
Намерения Николая I были «преобразовательные», и выступление декабристов оскорбило его. Возмущенный, он лично вел допросы восставших. Высказываемые на них мысли декабристов заинтересовали Николая, он дал указание делопроизводителю следственной комиссии Боров-кову составить особую записку по мнениям декабристов о государственном устройстве. Выводы этой записки говорили, что необходимо «даровать ясные,»положительные законы», «водворить правосудие», «возвысить нравственное образование», «направить просвещение юношества…».
