Видно, князь Ярослав не уловил настроения общинников, решил, что они сломлены голодом и блокадой. А Мстислав Удатный, как вскоре выяснилось, уловил. Очевидно, что хитрый и чуткий князь из смоленского клана никогда не прерывал связь с Новгородом. Пересылался письмами с боярами и купцами, находил время для того, чтобы поздравить их с праздником или тезоименитством, вел деловую переписку, просил поддержки, рассказывал о своих подвигах; в общем, искал способ наладить коммуникации. Эти вещи популярны и сегодня. Нет причин полагать, что они были непопулярны позавчера.
В Новгородской I летописи сообщается, что «учювъ Мьстислав Мьстиславлиць зло», творимое Ярославом над новгородцами, и в феврале 1216 года приехал в Новгород, где первым делом арестовал «Хота Григоревиця, наместьника Ярославля».
Затем Удатный при полном восторге народа явился на Двор Ярослава Мудрого, где собралось вече. Князь целовал крест, присягнув новгородцам в своем служении. Новгородцы тоже поклялись ему «яко с нимь въ животъ и въ смерть». Дело шло о большой войне, в которой новгородцам помогли бы смоляне.
– Любо изищю мужи новгородьстии и волости, пакы ли а головою повалю за Новъгородъ! – храбрился Мстислав.
«По существу вопрос стоял о жизни и смерти Новгорода как суверенного города-государства, – замечает И.Я. Фроянов. – Разрешить его могла лишь война».
Соблазнительно думать, что именно теперь Мстислав простил своего брата Владимира, снесшегося с немцами, и в феврале 1216 года посадил его княжить во Пскове. Остро требовались проверенные люди, а Владимир с немцами поругался так, что не было надежнее человека в борьбе против них. Так или иначе, в начале 1216 года он совершенно точно правит во Пскове.
Ярослав Всеволодович забеспокоился, усилил блокаду, произвел аресты попавших под руку новгородских купцов и отправил в сам Новгород послов с требованием выгнать Удатного. «Ярославу же бысть весть на Тържькъ, и изгошиша твьрдь, а пути от Новагорода все засекоша и рѣку Тьхвѣрцю; а въ Новъгородъ въсла 100 муж новгородьць Мьстислава проваживатъ из Новагорода». Новгородцы Мстислава не выдали, хотя до единодушия было далеко. Это понимал и сам Удатный. Поэтому попытался предстать в роли жертвы и направил ответное посольство. «И посла князь Мьстиславъ съ новгородьци къ Ярославу на Тържькъ попа Гюргя святого Иоанна на Търговищи, и свои мужь пусти».
Послы сделали предложение: «Сыну кланяю ти ся; муж мои и гость пусти, а самъ съ Торожьку поиди, а съ мною любъвь възми».
То есть арестованных освободи, а сам уходи из Торжка, и давай мириться. Но за Ярославом была половина Суздальщины и Торжок, жаждавший гегемонии. Зачем нужен мир?
«Князь же Ярослав того не улюбивъ, пусти попъ без мира». Уверен был молодой князь в своих силах, очень уверен. А Мстислав «створи вѣцѣ на Ярослали дворѣ», где призывал к войне: «И поидемъ, поищемъ муж своихъ, вашеи братьи, и волости своеи; да не будеть Новыи търгъ Новгородомъ, ни Новгородъ Тържькомъ; нъ къде святая София, ту Новгородъ!»
Эта страстная речь всколыхнула новгородцев. Слова запомнились и заботливо внесены в летопись. Понятно, что смерды по-прежнему души не чаяли в Мстиславе Удатном и поняли его правоту. Купцы же опять сомневались, думая о собственной выгоде.
Кто прав, кто виноват в этой усобице? Даже и сказать трудно. Ярослав учинил смуту, попрал законы новгородские, но что ему эти законы? Молодой князь с отвращением относился к анархии и хотел пригнуть Новгород.
А Мстислав Удатный, напротив, действовал в рамках вечевой «конституции», относился с уважением к правам новгородцев и был сторонником той мягкой конфедеративной системы, которую мы условно назвали «смоленская гегемония». Время Ярослава еще не пришло, время Мстислава – еще не ушло. А виноваты, скорее, купцы в том, что занимались интригами, мутили воду и ввергли сограждан в голод, лютую усобицу и вообще едва не развалили всю Новгородчину.
Заметим, что за всеми этими делами и новгородцы, и Мстислав, и Ярослав Всеволодович позабыли про псов-рыцарей, что оперировали на наших границах и забирали себе наших данников. Поэтому с точки зрения геополитики распри наносили огромный вред русичам.
Но никто из наших предков этого не понимал до конца. Между русичами вскоре произошла лютая резня.
Дальнейшие события передаем в соответствии с текстом «Повести о битве на Липице». Его перевел и подготовил к печати известный филолог и историк прошлого века Я.С. Лурье. Этим переводом мы и воспользуемся, так что, если читателя утомило обильное цитирование древнерусских текстов, он может передохнуть.
