Проводила их, как и все группы, бежавшие из широковского ада, наша молчаливая и скромная связистка, бывшая студентка Соня Курляндская. Уже позднее, в лесу, мы узнали, что Соня провалилась при освобождении группы советских военнопленных. Вместе с другими верными делу товарищами она была расстреляна…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Час ночи. Часовой докладывает:
— На околице деревни Гаище задержаны две женщины.
У партизан крепкие сердца. Вызвать у них слезу — нелегкое дело. Но сейчас слезы сами наворачиваются на глаза. Никак их не остановишь!
— Куда вы, дорогая сестра, идете в такую тьму, да еще с крошками на руках?
— Мы — к Мусе. Укажите нам, товарищ командир, дорогу.
Все гетто знает «Мусю» — белорусскую женщину Марию Кульша из Старого Села. Она — «полпред» гетто на пути в отряд. У нее всегда найдется кусок хлеба, немного молока и — главное — у нее получают «путевку в лес», — подробные указания, куда и как пройти до заветного пункта. Ее муж помог нашим товарищам из группы Фельдмана сразу же по прибытии в лес вооружиться. Впоследствии он был убит гитлеровскими разбойниками.
Вот идет старик Шепсель Миндель. Один его сын погиб по пути в отряд, другой сын — полковник Красной Армии, с третьим сыном он идет в отряд. Старик с трудом верит тому, что для него покончено, навсегда покончено с гетто.
Километрах в десяти от Минска, в открытом поле идет толпа мужчин, женщин и детей. Мы высылаем конных разведчиков и они уводят их в сторону. Опасность велика. Кругом вражеские гарнизоны. К нам на шею бросаются дети и старики. Они готовы отдать все за неожиданное счастье: так близко от Минска встретить партизан, да еще выходцев из Минского гетто!
Какой-то мальчонка не отстает, упрашивает: «Возьмите, дяденька, возьмите!» — и сует кусок коржа, пачку махорки… Он уже возится возле наших лошадей, он готов все отдать за красную звездочку на наших фуражках. Позднее в отряде Зорина этот мальчик получил работу, о которой мечтал: он стал одним из лучших конюхов.
Сколько проводников ни ходило в гетто, их все же было явно недостаточно. Люди собирались и уходили одни, блуждали, разыскивали и находили тех, кого искали. Иногда это кончалось катастрофой, многие погибали в пути… В гетто об этом хорошо знали, и все же шли. У границ гетто лежали, притаившись, люди. Как только более или менее значительной группе удавалось вырваться за ограду, люди выбегали из тайников и присоединялись к ней. Так подстерег очередную группу и бежал из гетто Хаим Фейгельман, будущий комиссар 106-го отряда. Дора Кравчинская не знала дороги. Но уйти из гетто она решила во что бы то ни стало. Взяв с собой сына, она отправилась искать отряд, в который год тому назад ушел ее муж. Не успела она перебраться за ограду, как за ней следом двинулась целая группа, полагая, что Дора знает, куда надо итти…
Приказ партизанского командира Семена Ганзенко был выполнен. Удалось заманить в лес группу «оперативников» — кровавого пса «Элинку» Гинзбурга, Мулю Кагана, Мирру Маркман. Приговор народа был справедлив. Предатели были казнены.
Еще одна группа «оперативников» (Мейер Сегалович, его сын, Рубин и другие) также была подготовлена к отправке в лес. Один из них, Берковский, донес гестапо. Гестаповцы окружили двор, где они находились, и открыли пальбу. Один из наших товарищей успел выстрелить в Берковского. Все, кроме Сегаловича, были убиты. Сегалович был казнен позднее, по приговору партизанского суда.
С главным «оперативником» Эпштейном также велись переговоры, но его не удалось заманить в партизанский отряд.
Нашлись и такие «оперативники» (Зингер и другие), которые стали помогать пробираться за ограду гетто. Стоя на постах, они заблаговременно предупреждали об опасности и часто даже освобождали из бункера (место арестов в гетто, откуда путь вел непосредственно в гестапо). Поток людей, уходивших из гетто, возрастал изо дня в день.
В лагерь партизанского отряда имени Кутузова прибыла группа из гетто. Почти половину отряда составляли минские евреи, пришедшие еще в 1942 году. Происходили трогательные встречи. Расспрашивали об участи близких. Циля Клебанова, прибывшая с этой группой, получила задание: вернуться в гетто и доставить в лагерь оружие и людей. Мы встретились с последними из могикан нашей подпольной организации в гетто — с Розой Липской, Лизой Рис, Цилей Ботвинник; с другой группой пришла Надя Шуссер. На партийном собрании в Кутузовском отряде было вынесено единогласное постановление, переданное затем в приказе командира по отряду: «Выполнить наш долг перед населением гетто и всеми силами помочь его освобождению». Пегасовский лес стал сборным пунктом для выводимых из гетто.
