Муассанитовая вдова полностью

– Рад видеть вас, госпожа Гю-Эль, в здравии. Эмиссар высшего звена Фабрис Робер, Служба Безопасности Цварга. Мы прилетели за вами.

Я испуганно дернулась и инстинктивно спрятала руки за спину. Видимо, мое движение было слишком резким, потому что Льерт зарычал:

– Не смейте ее трогать!

– Держите его, – мгновенно среагировал Фабрис, не оборачиваясь, и сухо сказал мне: – Госпожа Гю-Эль, пройдемте в комнату. До Цварга две недели полета. Сомневаюсь, что все это время вы хотите быть… в этом.

– Я не хочу никуда лететь… – пробормотала, не в силах поверить, что у них откуда-то есть мой портрет захухри.

– Вас об этом не спрашивают. Согласно законам Цварга женщины не имеют права покидать родину без разрешения супруга или отца. Нахождение чистокровной цваргини вне пределов Федерации Объединенных Миров – и вовсе немыслимо и безрассудно. Оенталь – опасная планета, не имеющая собственных регулярных защитных войск, с отвратительными климатическими условиями и низким уровнем жизни, недостойным наших граждан. Каждая секунда пребывания здесь грозит вам опасностью. Я даю вам десять минут, чтобы собрать необходимые вещи, и мы улетаем.

«Опасная планета, не имеющая собственных регулярных защитных войск…» – эхом раздалось в голове, и я вдруг вспомнила слова Льерта. Он говорил точно так же! Точь-в-точь! И он знал, что я цваргиня… Мысль поразила как молния. Пальцы предательски задрожали, в груди похолодело, в горле образовался ком. Я перевела взгляд на любимого мужчину, которого удерживали уже трое цваргов.

– Льерт? – голос прозвучал непривычно низко и хрипло.

Задать вопрос целиком я не смогла физически, но он понял и так. Даже с моего места было видно, как резко побледнело его лицо.

– Нет-нет, Селеста! Клянусь, я не говорил им! Селеста!

«Не говорил, но у них есть портрет, и они знают, где я живу…»

Льерт попытался выкрутиться из жесткого захвата, видимо, чтобы подойти ко мне, но удерживающие его эмиссары отреагировали. Один из них ткнул бывшего полуконтрактника в торс, тот взбесился, вырвал руку и ответил ударом кулака в челюсть. Цварг взмахнул руками и хвостом от боли, а двое других навалились еще сильнее.

– Дайте мне поговорить с моей женщиной! – заорал Льерт, тщетно пытаясь выпутаться.

– Уймись, убогий! Это не твоя женщина. Цваргиня никогда не соединит свою жизнь с ничтожеством, – холодно парировал Фабрис.

Что-то разлилось в воздухе, затылок заныл. Тремор рук перекинулся на все тело, меня залихорадило. Готова была поклясться, что эмиссар использовал ментальное воздействие.

– Сам ты ничтожество… – прошипел бывший раб сквозь зубы. – Прекрати, заденешь Селесту. И вообще это запрещено законом.

– Во-первых, я при исполнении и имею право. Во-вторых, за оскорбление эмиссара Службы Безопасности Цварга можно привлечь даже негражданина планеты. В-третьих, кто ты такой, швархи тебя раздери, и почему до сих пор не скулишь от страха?!

– Я – Льерт Кассэль. – Он мотнул головой, будто скидывая невидимую сеть. – Урожденный цварг, единственный сын дома Кассэль, капитан разведывательной яхты «Сверхновая». Я защищал Селесту Гю-Эль, пока она жила на Оентале, и за это время она вошла в мой ближний…

Шум в ушах нарастал, собственный пульс мешал слушать и слышать. Фабрис прекратил воздействие сразу, как только прозвучала фамилия Льерта, только мне от этого не стало легче.

Урожденный цварг.

Единственный сын дома Кассэль.

В груди образовалась удушливая черная дыра, опасно близко подошедшая к горлу.

– Вы случаем не тот самый Кассэль, который своей прекрасной защитой свел в могилу невесту? О смерти Фьенны Агасси писали во всех новостных листках. Это же какой мразью надо было быть…

Я плохо понимала, что происходит, перед глазами все замельтешило, закружилось, холод в груди полз все дальше, захватывая руки, шею, грудь, спину…

– Неужели не видите?! Ей плохо! – крик Льерта ворвался в сознание. – Помогите ей!

Что-то упало. Мелькнул плащ эмиссара, хвост со смертоносным шипом и мужские сиреневые руки. Такие же, как у Юдеса, который схватил меня за запястье в Центральном Муниципальном Дворце, чтобы точнее распространять бета-колебания. Всем известно, что по воздуху они быстро развеиваются, а при непосредственном соприкосновении с гуманоидом или зрительном контакте…

– Я сейчас вас успокою… Госпожа Гю-Эль, ну что же вы так нервничаете, он больше вас не тронет…

Огромные витые рога приблизились, мужские фиолетовые руки потянулись ко мне.

Я закричала.

Последнее, что помню, – кромешная темнота.

Селеста Гю-Эль

«Льерт меня предал… Он не говорил, что чистокровный цварг… Он вызвал эмиссаров… У них был портрет…»