– Ясно, – кивнула Эмбер, протягивая мне бумажный платок. – Понимаешь, Лори, – объяснила она, – Минти давно нравился Джо, но она этого не осознавала – сходила с ума по Доминику, который ужасно с ней обращался и бросил в день свадьбы. Она поехала в свадебное путешествие со своей подружкой, Хелен. Эта Хелен потом вышла за моего бывшего жениха Чарли – он, кстати, был шафером. Ну, теперь он уже больше не шафер и не жених. Короче, в Париже Минти познакомилась с Джо. Он ей понравился: творческая личность, милый, интересный, правда, не такой богатый и шикарный, как Дом. И все бы хорошо, только Минти не подозревала, как ей нравится Джо, пока не открыла страшную правду о Доминике, этом презренном червяке. Не буду вдаваться в подробности. Скажу только, что у Минти был шанс сойтись с Джо, а теперь ей кажется, что она все испортила. Видишь ли, он выложил напрямик все, что о ней думает, и наша дуреха впала в истерику. А сегодня она ему позвонила, а он уже летит в Лос-Анджелес. Вот Минти и решила, что поезд ушел. Возможно, она права.
– Большое спасибо! – простонала я. – Мне стало намного лучше!
– Так позвони ему завтра, – подсказал Лори.
– Как?
– По мобильному.
– Но раз он в Хитроу меня плохо слышал, то в Лос-Анджелесе и подавно ничего не услышит!
– Может, у него батарейка села, – предположила Эмбер. – Пусть перезарядит, и тогда можешь перезванивать.
– Ему самому не помешает перезарядить батарейки, – добавил Лори. – Все-таки двенадцать часов в самолете.
– Плюс восемь часов разницы во времени, – сообщила Эмбер. – Так что утром не звони.
И вот в пять часов следующего дня я позвонила Джо на мобильный. После первого же гудка включился автоответчик. Я оставила сообщение и попросила его перезвонить. Но он не откликнулся, ни в тот день, ни на следующий, ни через день. Я поставила на уши компанию сотовой связи, допытываясь, работает ли вообще его телефон в Штатах, и мне ответили, что работает. Так что я оставила еще пару сообщений – больше не рискнула: вдруг он подумает, будто я в отчаянии. Только вот я действительно была в отчаянии и позвонила еще раз. Но Джо не ответил. Более того, у него выключился телефон. Отрубился, и все. Я ничего не понимала. Я даже не могла отправить ему электронное письмо с компьютера Эмбер, потому что не знала его адреса. Я позвонила в издательство и попросила к телефону его редактора, Фрэнсиса Джонса. Но Фрэнсис уехал на книжную ярмарку и перезвонил только на третий день. И толку от него не было никакого.
– Извините, но от Джо ничего не слышно, – сказал он. – И я не знаю его адрес. Он вроде говорил, что первое время будет жить в отеле, пока не подыщет квартиру.
– Квартиру?
– Да. Он же приедет только через несколько месяцев. У него полно работы.
– Сходи к нему домой, – надоумила Эмбер. – Может, соседи пересылают ему почту.
И я пошла на Альберт-стрит. Глициния была вся в цвету, пурпурные бутоны ниспадали гроздьями, как виноград. Я вдохнула цветочное благоухание и постучала в дверь квартиры Джо. Но никто не ответил. Две другие квартиры, похоже, также пустовали. Я вернулась домой.
– Где живут его родители? – не сдавалась Эмбер. – Можно поискать их номер в телефонном справочнике.
– В Манчестере, – ответила я. Какая же она хорошая, что так мне помогает.
– Как зовут его отца? – спросила она.
– Понятия не имею. К тому же Бриджес – очень распространенная фамилия.
– Может, позвонить Дэвиду из «Решающего фактора» и спросить номер Джо?
– Уже звонила, – призналась я. – Они дали мне два номера, которые у меня уже есть.
Я и Хелен позвонила, но она не имела понятия. Так я ничего и не узнала. Потом на работе случился аврал, и я не заметила, как наступила третья неделя апреля. На смену нарциссам зацвели тюльпаны, почти распустились ландыши, магнолии раскрыли огромные, с восковым налетом, розовые лепестки. Время летело незаметно. Весна вошла в полную силу, и в воздухе запахло летом. Я все думала, может, он позвонит или напишет. Но весточки не было. Наверное, дел у него набралось по горло. И потом, я сама сказала, что больше никогда не хочу его видеть. Нас разделяли шесть тысяч миль. Восемь часовых поясов. Наверняка он обо мне и думать забыл, а вот я о нем думаю. Представляю, как он греется на калифорнийском солнышке. Как бродит по пляжу. Закатывается на вечеринки и кинопремьеры. Знакомится с новыми людьми. И что самое худшее, с новыми женщинами. Я была в смятении и очень жалела о своем поступке.
– Пошло все к чертовой матери! – не выдержала я, когда мы с Эмбер сидели в баре «Инженер» в пятницу вечером. – Будьте вы все прокляты!
– Минти! – воскликнула Эмбер. – Я польщена. Обычно ты говоришь гадости только тем, кого любишь.
– Я зла как черт, – продолжала я, рассеянно вертя в руках подставку для стакана. – Все мои попытки выследить Джо закончились неудачей.
– Может, обратиться в Интерпол? – игриво предложила Эмбер. – В Эм-Ай-5?
– Поезд ушел, – сокрушалась я. – Проклятый поезд уехал.
– Уехал, говоришь? – передразнил Лори. Его рука с пивной кружкой застыла на полпути.
– Да. Уехал. Я все проворонила. И теперь остается только рвать на себе волосы.
