– По-моему, Иисусу тоже немного не по себе, – поддержал Лори, забрав у меня котенка. – Потому что это – девочка.
– Ну, надо же! – изумилась Эмбер. – О'кей, тогда назовем его Девой Марией.
– Нет, Мэри, – сказал Джо. Я знаю «кое-что о Мэри», – ввернул он с загадочной улыбкой.
– Пердита – очень хорошая мама, – сообщила я. – Почти не вылезала из коробки. Пару раз в день выбежит на улицу через кошачью дверцу и мигом обратно, к деткам, будто кухня горит. Очень серьезно отнеслась к своим обязанностям.
– Да, ей явно понравилось быть мамой, – согласилась Эмбер. – Думаю, нужно ей еще разок родить, ведь теперь я знаю, что делать. Роды – это так захватывающе, – восторженно поделилась она. – Как у кошек, так и у людей. Я об этом читала. Вы знаете, что во время беременности ребра женщины прогибаются, чтобы хватило места растущему плоду?
– Правда? – заинтересовалась я, бросив взгляд на баночку с витаминами, которую Эмбер держала на полке со специями.
– А мозг ребенка за первые двенадцать месяцев удваивается в объеме и к концу первого года достигает шестидесяти процентов мозга взрослого человека.
«Невероятно!» – прокричал Педро.
– Невероятно? – Эмбер в изумлении уставилась на Педро.
– Ну, надо же! – хором воскликнули мы.
– Джо, когда вы возвращаетесь в Лос-Анджелес? – поинтересовался папа.
– В середине сентября, но я поеду всего на месяц, – объяснил Джо. – Нужно доработать сценарий. Съемки начнутся в феврале, тогда мне придется опять отлучиться.
– Думаете поселиться в Лос-Анджелесе? – папа задал вопрос, на который у меня не хватило смелости. Я начала собирать тарелки, чувствуя, как горит лицо.
– Я пока ничего не планировал, – тихо произнес Джо. – Поживем – увидим.
– Согласна, – кивнула мама. Я наполнила чайник.
– Минти, – прошептал мне папа позже, когда мы мыли посуду. Все остальные отправились пить кофе в сад. – Минти, – еще раз шепнул он.
– Что?
– Я кое-что хотел тебе сказать...
– Что? – Странно, но, кажется, папа нервничал.
– Помнишь, в тот раз... Вы с Джо видели меня у входа в... м-м-м... «Садлерз-Уэллз».
– Слушай, я не понимаю, о чем ты, – солгала я, глядя в сад. – Красивый в этом году клематис, да?
– Я должен тебе кое-что объяснить, – настаивал папа.
– Послушай, это не мое дело, – сказала я, споласкивая миску.
– Я просто хотел прояснить ситуацию. Мне кажется, это важно, потому что ходят всякие слухи.
– Слухи?
– И я не хочу, чтобы ты слышала обо мне всякие... странные вещи. Понимаешь, Минти?
– Извини, пап, я очень устала. И потом, какое отношение твой визит в «Садлерз-Уэллз» имеет ко мне?
– Люди начали всякое болтать, – сказал он. Я вытирала тарелки. – Обо мне и...
Господи! Не хочу я никаких признаний. Если у папы была интрижка на стороне, лучше мне об этом не знать. Сейчас у них с мамой вроде бы все в порядке. – Распускают слухи обо мне и... – Не желаю знать, как ее зовут... – ...Кевине.
– Кевине? – оторопела я. – Твоем партнере по гольфу?
– Да. Знаешь, Минти... мне так неловко... но дело в том, что мы с Кевином оба очень любим... балет. А жена Кевина терпеть его не может. Да и твоя мама не большая любительница. К тому же она была постоянно занята своими благотворительными делами. А мы с Кевином обожаем балет. Особенно «Коппелию». Вот мы и решили сходить в театр. Вместе.
– Значит, в тот вечер ты ждал Кевина?
– Да. К сожалению, в гольф-клубе о нас ходят всякие глупые шуточки. Мне очень хотелось, чтобы ты знала правду.
– Так вот почему у тебя был такой смущенный вид.
– Да. Нам с Кевином нечего стыдиться, но мы очень надеялись, что не натолкнемся на кого-нибудь из знакомых... Я смешался, когда увидел тебя, и не захотел объясняться в присутствии Джо.
– Понятно, – рассмеялась я. – А мама знает?
– Да, – ответил он. – Знает. Понимаю, глупо было ее обманывать.
– О да. Ладно, хорошо, что все так закончилось.
– Да, – подхватил он. – Хорошо. Очень хорошо. А на следующей неделе мы пойдем на «Лебединое озеро».
– Спасибо за внимание, дорогие радиослушатели, – пропела Эмбер в студии С, поправляя наушники. – Встретимся на следующей неделе и поговорим с Антонией Байятт[106] о еще одном великом романе викторианской эпохи, «Ярмарке тщеславия». А пока я и мой сегодняшний гость, Уильям Бойд, прощаемся с вами.
– Вы слушали программу Эмбер Дейн «Это классика!», – подхватил Барри. – Спонсор программы – книжный супермаркет «Бордерз». Специальное предложение: «Холодный дом» издательства «Пингвин» в бумажной обложке всего за 2 фунта 50 пенсов. А сейчас новости о состоянии на дорогах, спонсор «Альфа-Ромео»...
– Это было замечательно, – призналась я Эмбер, после того как она проводила Уильяма Бойда. – Я в восторге. У тебя дар.
– Ты, правда, так думаешь?
– Да. Программа будто создана специально для тебя.
– Я не запиналась?
– Нет, но пару раз фонило. Не сиди слишком близко к микрофону. И осторожней с бумажками, не шурши.
