– Я этого не говорил. Они проникают через одежду, но в этом случае больше вероятность, что вы не достигнете результата. Так что цельтесь в открытые участки. А если вы не бог весть какой стрелок, постарайтесь приставить пушку к груди, прежде чем нажать на спуск.
С этими словами он протянул пистолет Олтмэну, и тот неумело взял его в руки.
– В стрелах содержится мощное успокоительное. Эффект достигается через несколько секунд. Оно вызывает сильную боль при попадании в кровь, но, возможно, этого будет недостаточно, чтобы утихомирить маньяка. Вы уверены, что не хотите взять настоящую пушку?
Олтмэн помотал головой.
– Погружение через пятнадцать минут, – сказал на прощание Маркофф.
Олтмэн быстро отыскал Аду и сообщил о состоявшемся разговоре.
– Я не хочу, чтобы ты спускался туда.
– Со мной все будет в порядке. – Он поцеловал девушку и прибавил: – Кроме того, у меня нет выбора.
– Но после того, что произошло с Хендриксом…
– Я же справился, разве нет? И мы с тобой живы-здоровы.
Ада прикрыла рот рукой:
– Ты не слышал?
– Не слышал чего?
– Хендрикс мертв. Он убил медсестру, разорвал ее на куски. Пришлось его пристрелить.
Ошеломленный известием, Олтмэн рухнул на кровать. Он боялся сказать хоть слово. В этой смерти была его вина – даже больше, чем в случае с Морсби. Возможно, если бы он направил батискаф к поверхности сразу, когда Хендрикс попросил об этом, ничего бы не произошло. Сколько еще смертей окажется на совести Олтмэна до того, как все закончится?
Ада лежала рядом и ласково гладила его по лбу.
– Прости, – сказал она. – Мне очень жаль. – Помолчала и добавила: – Майкл, не ходи туда.
Но Олтмэн покачал головой:
– Должен. Я тебе уже сказал: у меня нет выбора.
Отстранившись от Ады, он слез с кровати и тяжелой походкой направился вниз, в отсек, где ждал батискаф.
Олтмэн совершил два погружения и один раз вынужден был применить пистолет. Во время первого он перепрограммировал ДУМы. Они теперь полностью перешли на автономное управление, и работы по прокладке тоннеля продолжились с огромной скоростью. Однако Олтмэну, до того как они поднялись на поверхность, пришлось стрелять в сопровождавшего его техника.
Напарник уже в скором времени начал проявлять признаки беспокойства, он делался все более и более раздражительным и в итоге сорвался. Олтмэн ждал до последнего, он хотел стопроцентно убедиться, что парень действительно свихнулся, и в результате промедление едва не стоило ему жизни. Руки техника все сильнее сжимались на горле Олтмэна, он чувствовал, что задыхается, когда транквилизатор наконец подействовал; смертельная хватка ослабла, и безумец кулем повалился на пол.
Во второй раз напарником Олтмэна, к его удивлению, стал Стивенс, тот самый психолог. Он прикрепил электроды к голове Олтмэна и к своей и все время, пока батискаф погружался, записывал изменения в излучении мозговых волн.
– Я смотрю, Маркофф со мной согласен. Он тоже полагает, что проблемы с психикой Хендрикса могли быть вызваны воздействием сигнала, – заметил Олтмэн.
Стивенс улыбнулся:
– Мистер Олтмэн, откуда мне знать, что на уме у Маркоффа?
Олтмэн все время оставался наготове и держал руку на пистолете, но похоже было, что Стивенс, как и он сам, не подвержен негативному влиянию таинственного сигнала. Он в течение всей операции сидел скрючившись над своим оборудованием и только время от времени кидал на Олтмэна хитрые взгляды.
– Ну как, удалось что-нибудь выяснить? – спросил Олтмэн.
– Удалось, – кивнул Стивенс. – Хотя я бы добился большего, если бы с одним из нас случился приступ помешательства. Но, подозреваю, вы вряд ли сделаете мне такое одолжение?
Олтмэн покачал головой.
– Ну, я так и не думал. Что ж, возможно, в следующий раз…
В следующий раз компанию Олтмэну составил жизнерадостный механик по имени Дэвид Кимбол, чья задача заключалась в том, чтобы поднять на поверхность тот, первый батискаф, оснащенный буром. Впрочем, о цели их миссии Олтмэн узнал, только когда они уже начали погружение.
– Дело плевое, – говорил Кимбол, поглаживая большой хромированный механизм, который специально для этого погружения был прикреплен к панели управления. – Займет буквально несколько минут. Все, что от нас требуется, – это послать на батискаф электрический импульс.
– И как он сработает?
– При помощи импульса мы откроем задвижки отсеков для хранения балласта. Таким образом, тот будет выброшен, а после этого батискаф всплывет уже сам.
– По вашим словам, это настолько просто, что справился бы и робот, – заметил Олтмэн.
– Справился бы, – не стал возражать Кимбол, – но Маркофф решил: лучше, если это сделаем мы.
– Почему?
– Понятия не имею. Он не объяснил.
«На случай, если что-то пойдет не так», – предположил про себя Олтмэн.
Они достигли дна океана и пошли дальше, в проделанный механизмами тоннель в форме перевернутого конуса. Завершив работу, роботизированные землеройные машины стояли в темноте, словно загадочные статуи. По мере продвижения батискафа стенки конуса постепенно сходились все ближе.
