Её лицо чуть смягчилось, когда она тоже поняла, о чём я думаю.
– У тебя ведь уже есть подозрение, что ты там найдёшь?
– Как вы и говорили, наша регентша строит заговоры. И совет тоже. Если в Жутком Схроне и найдётся что-нибудь, то можно поспорить, оно касается кого-то из них, а то и обоих. – Я позволил себе неуверенно помолчать, не зная, хочу ли я слышать ответ на следующие слова. – А это поднимает вопрос о том, что придётся сделать, если там обнаружится для нас опасность.
Ответила Эвадина тихо, но непреклонно:
– Покончи с этим. Без жалости. И принеси мне надёжные доказательства злонамеренности – такие, которые нельзя отрицать. Я могу терпеть Корону в качестве сомневающегося союзника, или Совет. Но не обоих разом. Чтобы наше дело восторжествовало, баланс в королевстве не может оставаться таким… шатким. – Она натянуто и печально улыбнулась. – И соблюдайте осторожность, сэр Элвин Писарь. Наши враги знают, что я – ничто без вас.
Мне не хватало лесного чутья Флетчмана. Как и Лилат. Путешествие по зелёному лабиринту оврагов и кущ, которые будто бы ещё сильнее заросли в моё отсутствие, принесло мне больше беспокойства, чем знакомое ощущение. Казалось бы, я должен был чувствовать, что вернулся домой – столько знакомых видов и запахов, хор певчих птиц и скрип ветвей, сливавшихся в гостеприимную мелодию. Но нет. Вот я снова ехал под густым пологом леса и понимал, что он пробуждает во мне резкое и неприятное ощущение, которое всегда жило во мне: оправданное осознание скрытой, но постоянной опасности.
В соответствии с пожеланиями Эвадины я отправился с Разведротой, но умудрился избавиться от большей части из них спустя несколько дней после того, как мы въехали в лес. Привёл их на Леффолдскую поляну – меня влекло туда не столько желание безопасного места для лагеря, сколько любопытство. Я знал, что после поражения Декина эти леса по большей части очистили от разбойников, но разумно было бы предположить, что с тех пор, наверное, образовались новые банды. И всё же посреди старых камней на поляне я не нашёл никаких следов их существования. Казалось, уже долгое время никто не разводил костёр в потрескавшемся и покрытом мхом кругу амфитеатра. Тайники для припасов были по большей части пусты, а в остальных всё сгнило и покрылось паутиной. Удручающе было видеть, как это место, переставшее быть площадкой для перемирий и собраний преступников, превращается в очередные развалины, которые скоро захватит лес. Впрочем, мои спутники сочли поляну очаровательной, особенно Эйн, которая носилась повсюду, заглядывая в каждый закоулок, и находила много источников для своей неиссякаемой способности к новым песням. Поначалу она, как обычно, напевала мелодии без слов, но постепенно они наполнялись стихами, которые превращали их в очередную поэму для её библиотеки.
– В давние годы они пришли… – тихо напевала она, дёргая струны мандолины, раздобытой ею где-то на пути из Алундии. Мы разбили лагерь в центре амфитеатра, и наши костры пускали дым в вечернее небо. – Резвиться и кровь лить под пологом древ…
– Вряд ли это место предназначалось для этого, – встрял я. Вид руин после такого долгого времени вызвал во мне неизбежное чувство узнавания. В заброшенном каэритском городе под горой я видел не просто эхо этих очертаний.
– Так для чего оно? – спросила Эйн, перебирая струны тонкими пальцами.
– О-о, подозреваю, для многого. – Я посмотрел на покрытый лозами камень, вспоминая вырезанные там древние буквы, которые теперь почти скрылись. – Думаю, люди, которые это построили, приходили сюда поговорить, как поступали разбойники не так давно. А ещё они пели здесь свои песни, как ты. А может, смотрели, как кривляются актёры в комедиях, но вряд ли они приходили ради крови.
– Капитан, всё чисто на милю вокруг, если не больше, – доложил Эймонд. Как и остальные разведчики, он учёл мой запрет называть меня «милорд». Оказалось, что мне это не нравится, по крайней мере, из их уст. После казни Самозванца, всё ещё свежей в моей памяти, это было похоже на ложь, даже на насмешку.
– Расставьте пикеты на стенах и поешьте что-нибудь, – велел я ему. – Утром я отправлюсь в схрон с Вдовой, Тайлером и Дровосеком. А вы останетесь здесь вместе с ротой, патрулировать леса на случай, если заметите проходящие тут войска. Если заметите кого-то, я хочу знать, откуда они, и куда направляются. И не раскрывайте своё присутствие, если только не придётся. То же насчёт любых священников. Неясно, кому нынче можно доверять.
– Прошу прощения, капитан, – заговорил Тайлер, – но что если мы столкнёмся с проблемами в схроне? В смысле, если проблем там будет больше, чем мы вчетвером сможем решить?