Размышления Сэмила Уилсинна внезапно прервались, так как в большой зал вошли члены трибунала и уселись за огромный стол для совещаний. Их было восемь, но лишь присутствие одного из них действительно имело значение, и лицо Уилсинна напряглось, когда Уиллим Рейно, архиепископ Цян-у и Адъютант Ордена Шуляра, наклонился вперёд и легонько постучал в маленький колокольчик, висевший на подставке перед ним.
Нежные, серебристые ноты поплыли по залу, и тихий гул побочных разговоров внезапно оборвался.
— Заседание трибунала начинается, — объявил Рейно. — Давайте помолимся.
Головы склонились по всей комнате, и Рейно повысил голос.
— О Бог, Творец всех людей, создатель всего сущего, архитектор и зодчий всего, что было, есть и когда-либо будет, мы предстаём перед Тобой в благоговении и трепете. Мы умоляем Тебя направлять нас в этом, нашем важном деле сохранения святости, чистоты и истины Твоего слова и Твоей Церкви, данной нам Архангелом Лангхорном в день Творения. Мы благодарим и благословляем Тебя за то, что Ты дал нам это священное наставление и направил нас в его сохранении и обучении, и с тяжёлым сердцем мы приносим Тебе результаты обсуждений и решений, к которым Твоё Управление Инквизиции было призвано недавними событиями. Будь с нами, умоляем Тебя, когда мы сражаемся с силами Тьмы во имя Твоего святейшего имени. Во имя Лангхорна мы молимся, аминь.
Хор ответных «аминь» пророкотал в ответ, но Сэмила Уилсинна среди них не было. Так же как и его брата.
Рейно поднял голову, подождал, пока слушатели снова устроятся поудобнее, и откашлялся.
— Я уверен, что все присутствующие в этом зале полностью осведомлены о событиях, которые привели к созыву этого трибунала, — сказал он. — Поскольку это так, мне кажется, нет смысла пересказывать их ещё раз.
Одна или две головы среди присутствующих кивнули, и Рейно оглянулся через плечо на одного из помощников, собравшихся у покрытой гобеленами стены позади членов трибунала. Помощник, удивительно молодой на вид старший священник Ордена Шуляра, быстро вручил ему толстую папку, и Рейно положил её перед собой на совещательный стол. Он открыл её и несколько секунд перелистывал несколько первых листов бумаги. Затем он снова посмотрел на ожидающих священников.
— Этому трибуналу было поручено рассмотреть обстоятельства, относящиеся к смерти шестнадцати рукоположенных священников Ордена Шуляра, — сказал он. — Нет никаких сомнений в причинах их смерти или в том, кто был ответственен за это, но некоторые обвинения, выдвинутые против священников, о которых идёт речь, были настолько серьёзными, настолько тревожащими, что Великий Инквизитор, с решительного согласия Великого Викария, счёл обязательным проведение формального расследования и дознания.
— В настоящее время данный трибунал пришёл к выводу, что дознание и расследование удовлетворяет его членов и готов объявить о своих выводах.
Это едва ли стало сюрпризом, но, несмотря на это, шум охватил присутствующую аудиторию, как сильный ветерок, шуршащий сквозь поле созревшей пшеницы.
— Согласно утверждениям, опубликованным так называемой «Церковью Черис», — продолжил Рейно, — шестнадцать священников, погибших в Фирейде, были виновны в подстрекательстве к убийству женщин и детей в этом же городе в августе прошлого года, когда король Жамис, повинуясь инструкциям Матери-Церкви, приказал конфисковать черисийские суда, находящиеся в тот момент в Фирейде. В подтверждение этих утверждений, так называемая «Церковь Черис» опубликовала якобы написанные этими самыми священниками отчёты, в которых они открыто признавали свою причастность к этим «убийствам».
— Данный Трибунал рассмотрел эти отчёты, включая документальные свидетельства, присланные нам королём Жамисом Дельфиракским. Эти доказательства состояли в основном из того, что черисийцы утверждали, что это были официальные копии этих отчётов, захваченные во время их жестокого нападения на народ Фирейда.
— Излишне говорить, что первоначальным ответом любого разумного человека должно быть отклонение голословных заявлений и обвинений от тех, кто богохульно объявил о своём собственном неповиновении Церкви Божьей. Когда же эти заявления и обвинения исходят из рук людей, которые совсем недавно сами стали причиной гибели стольких невинных гражданских лиц — включая женщин и детей — и сожгли дотла целый город, причины сомневаться в… достоверности их показаний удваиваются. Данный Трибунал уверен, что никто не удивится, узнав, что первоначальная реакция Великого Инквизитора и Канцлера Совета Викариев состояла в том, чтобы не обращать внимания на эти обвинения.
Рейно сделал паузу, и его челюсти заметно сжались от явного несчастья и боли. Челюсти Сэмила Уилсинна тоже сжались, хотя и по совершенно другим причинам, так как он распознал актёрствование адъютанта своего ордена.
