Роман, который входит в список 100 лучших книг XX века.Вернувшийся с войны Хейзел Моутс одержим идеей изгнать Бога из своего сердца. Познакомившись с циничным проповедником Асой Хоуксом и его пятнадцатилетней дочерью, он основывает новую Церковь – без распятого Христа, где хромые не ходят, слепые не видят, а мертвые лежат в могилах. Но встреча с полубезумным Енохом Эмери, в жилах которого течет «мудрая кровь», заставляет Хейзела по-настоящему «прозреть»…Трагикомическая сага об искуплении и воздаянии, лжепророках и подлинной мудрости, кризисе веры и поисках пути.
Flannery O’Connor
WISE BLOOD
Печатается с разрешения автора и литературного агентства Intercontinental Literary Agency Limited.
© Renewed by Flannery O’Connor, 1949, 1952, 1962
© The Estate of Mary Flannery O’Connor, 1990
Школа перевода В. Баканова, 2018
© Издание на русском языке AST Publishers, 2018
Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Фланнери О’Коннор (1925–1964) – американская писательница ирландского происхождения, одна из наиболее ярких представителей «южной школы» (наряду с Уильямом Фолкнером, Труменом Капоте и Харпер Ли). С 1983 года в США вручается премия за короткий рассказ, учрежденная в ее честь.
«Мудрой крови» исполнилось десять лет, и книга до сих пор жива. Собственно, этими словами мои критические способности и ограничиваются, но и на том спасибо. Книга написана с жаром, и читать ее, по возможности, следует так же. «Мудрая кровь» – комедия о христианской борьбе воли, и она очень серьезна, как должна быть серьезна любая хорошая комедия, в которой поднимаются вопросы жизни и смерти. Автор «Мудрой крови» – человек абсолютно несведущий в плане теории, однако натура очень увлеченная. То, что для некоторых вера в Христа – вопрос жизни и смерти, стало значительным препятствием для аудитории, предпочитающей не воспринимать веру всерьез. Для них чистота Хейзела Моутса лежит в яростных попытках избавиться от «страшной, оборванной фигуры, переходящей от дерева к дереву и манящей Хейза за собою во тьму, где не видно, что под ногами». Хейзел неспособен совершить подобное, и в этом заключается его чистота для автора. Неужели же чистота человека – в его неспособности осуществить задуманное? По-моему, так дело и обстоит, поскольку свободная воля – это, как правило, конфликт многих воль в человеке. Свобода просто не дается. Она – тайна, которую книга (даже комедийная) может лишь углубить.
Расположившись на зеленом плюшевом сиденье, Хейзел Моутс подался вперед. С минуту он глядел в окно, словно желая выпрыгнуть из поезда, а после обратил взор в проход, в другой конец вагона. Время от времени лес, через который ехал состав, расступался, и становилось видно солнце. Ярко-красное, оно висело в небе над самыми верхушками деревьев вдали. Чуть ближе изгибались, уходя в сторону, вспаханные поля, где рылись в земле кабаны, похожие на пятнистые камни.
Сидевшая напротив Хейза миссис Уолли Би Хичкок заметила, что ранний вечер – вот как сейчас – самое замечательное время дня. Затем эта пухлая коротконогая женщина в платье с розовыми оборками спросила, не согласен ли с ней Хейз.
Глянув на нее, попутчик вновь уставился в проход. Женщина проследила за его взглядом, но заметила лишь ребенка в соседнем купе и проводника, открывавшего шкаф с ширмами.
– Полагаю, вы едете домой? – спросила женщина у Хейза.
Она присмотрелась к попутчику: на вид и двадцати лет не дашь, однако держит на коленях жесткую широкополую шляпу, уместную для пожилого деревенского пастора; костюм ярко-синего цвета, и на рукаве все еще сохранился ярлычок с ценой.
Молодой человек и в этот раз не ответил, продолжая смотреть в одну точку. У его ног лежал армейский вещмешок, и по нему женщина заключила: юноша возвращается домой с военной службы. Вот бы увидеть ценник, узнать, во сколько обошелся костюм… Неожиданно для себя она поняла, что пытается не разглядеть ярлычок, а заглянуть попутчику в глаза – карие, глубоко посаженные. Кожа плотно обтягивала череп, и это притягивало внимание.
Ощутив некоторое раздражение, женщина перевела взгляд на ярлык с ценой. Костюм стоил одиннадцать долларов и девяносто восемь центов. Удовлетворенная, миссис Хичкок успокоилась, вновь посмотрела на лицо молодого человека: нос – как клюв сорокопута, от уголков рта тянутся длинные складки, волосы как будто слежались от постоянного ношения шляпы. Однако больше остального внимание приковали к себе глаза. Они были посажены столь глубоко, что казались уходящими во тьму тоннелями. Миссис Хичкок подалась вперед, желая заглянуть в них. Внезапно молодой человек развернулся к окну и почти так же неожиданно перевел взгляд обратно, на проход. А смотрел он на проводника.
Когда Хейз только сел в поезд, проводник – плотный мужчина с крупной желтоватой лысиной – стоял меж двух вагонов. Хейз остановился, и проводник взглядом указал ему на место в вагоне, куда следовало сесть. Хейз не шевельнулся, и негр раздраженно пояснил:
– Налево, налево.
Лишь тогда Хейз послушно проследовал в указанном направлении.
– М-да, – произнесла миссис Хичкок, – в гостях хорошо, а дома лучше.
Хейз посмотрел на плоское румяное лицо под шапкой рыжих волос. Женщина села в поезд две станции назад. Хейз ее прежде ни разу не встречал.
