…Таттабубу я войду за свечой? за тобой? так страшна ночь! скоро самум! там могила свежая кого-то в ночи разъятая раскрытая ждет ждет ждет…
И я вхожу.
И кибитка ее низка глуха нища. И только на глиняном волнистом полу лежит обильная богатая пенная косматая белая молочная младая миндальная кун-градская кошма кошма кошма…
Таттабубу я принес твои арбузы дыни гранаты перцы… Я принес плоды на крови…
И я кладу на белопенную кошму арбузы дыни гранаты перцы и в хурджине остаются колонковые кисти и краски и китайская рисовая бумага моя…
И Таттабубу глядит из чачвана густого вороньего ночного на плоды мои… И лишь блестят ее глаза из тьмы, как ночная вода…
…Камолиддин плодов мало мало мало… Та могила в ночи — моя могила!.. да…
Таттабубу я устал… Дай мне кумган кувшин воды… Полей на руки и ноги пыльные усталые мои…
И она приносит кумган с водой и медный тазик и молча поливает на руки и ноги мои…
Таттабубу любовь моя в парандже и чачване!.. Сегодня ночь Аль-Кадра!.. Святая ночь!.. Ночь, когда Пророку Мухаммаду в откровении был дан явлен сразу весь Коран!.. Ночь когда Пророку явился сразу весь Коран! Вся Книга!..
О Аллах!
…Ночь Аль-Кадра!..
Мы повелели снизойти Корану в ночь Аль-Кадра.
Кто изъяснит тебе, что такое ночь Аль-Кадра?..
Ночь Аль-Кадра стоит больше, чем тысяча месяцев.
В эту ночь ангелы и дух снисходят с небес с соизволения Господа, чтобы управлять всем существующим.
И до появления зари царит в эту ночь мир… да!..
Таттабубу любовь моя!.. Явись выйди изойди из паранджи своей как явилась Пророку Мухаммаду сразу вся Книга сразу весь Коран в ночь Аль-Кадра…
Тогда Таттабубу покорно тихо выходит из паранджи как птица из скорлупы как цветок из почки завязи и стоит у свечи вся нагая нагая нагая.
Тогда Таттабубу выходит из паранджи нагая.
Тогда паранджа с неё спадает как осенняя неслышная листва с золотой речной амударьинской чинары чинары чинары…
…Таттабубу сними с головы чачван вороний тьмо-вый! я хочу видеть лицо твое…
Таттабубу я люблю лицо твое тайное!..
…Художник, зачем вам лицо мое?.. Вам нужны груди, ноги мои… Вам нужна нагота моя… Зачем вам душа моя?.. И она за чачваном останется… Останется!..
…Таттабубу но сними серебряные степные широкие туркменские браслеты с щиколоток и запястий!.. И они мне мешают!.. И они наготе твоей мешают!.. Как серебряные каменные запруды что реку горную вольную стягивают стесняют загораживают…
И она браслеты снимает собирает и на глиняный пол опускает бросает. И тело её вольное течет как река без запруд каменных серебряных уморяющих удушающих.
Ай ночь Аль-Кадра!..
Ай Таттабубу нагая а чачван лицо сокрывает!..
…Камолиддин, а мне ало, а мне стыдно, а я ведь жена чужая…
Тогда я снимаю свой пыльный зеленый выгоревший чапан и рубаху и только остаюсь в широких сасанидских белых штанах-шароварах…
Таттабубу я изломаю колонковые кисти! я истопчу яичные божьи краски! я изорву вечную рисовую китайскую бумагу! навека! навсегда с тобой останусь!
И зачем мне мертвые кисти и краски и бумага мертвая эта?
И что они рядом с наготой тленной твоей блаженной божественной?..
И зачем я ходил в Китай и Индию? И что узнал? и что изведал? и каких мудрецов постигал?.. Тщетно тщетно… Тщетно…
И что они рядом с телом твоим с наготою твоей Таттабубу?..
И как без тебя теперь буду буду Таттабубу Таттабубу?..
Таттабубу закрой грушевую дверь — там уже разъярились восстали пески зыбучие уже идут самумы…
Таттабубу закрой дверь а я свечу задую задую задую…
Камолиддин Камолиддин! мало мало мало вы принесли плодов… Там меня могила ждет…
И Она тихая идет к двери.
И Она вольная грядет ко двери…
И!..
И там уже Он стоит.
И там уже стоит Махмуд-Карагач. Чабан овчар пастух мясник дальных травяных стад стад стад…
О Аллах!..
…Таттабубу жена моя. Я устал я пришел от дальних фанягнобских горных трав от тесных курдючных хиссарских отар отар отар…
Таттабубу там у кибитки стоит моя высокая рассохшаяся ферганская арба и тьмовый памирский угольный агатовый зверояк кутас…
Татта-джан я принес тебе овечьих сыров
Жена я принес тебе таджикскую паранджу гранатовых персидских рытых бархатов а то ты нага, жена моя… А то холодно тебе… И я почуял, как волкодав, и пришел тебя согреть одеть…
Таттабубу устал я а мне еще усмирять убивать тебя жена моя!.. Аллаху Акбар! Аллаху Акбар!.. Аллах велик!.. А человек мал!.. А человек многолик!.. Устал я… Аааа…
И он медленно садится опускается на кунградскую лебединую белопенную кошму.
И он закрывает узкие локайские необъятные глаза чабана.
И он спит.
И только во сне жует зеленый изумрудный насвай-табак.
И только горит рангунская дремливая душистая свеча.
И стоит Таттабубу. И она нага. И только власяной чачван сокрывает лицо пресветлое блаженное ея…
…Таттабубу я так и не узнал не увидал твоего тайного дремного лица! Таттабубу любовь моя!..
…Айя!.. Камолиддин Камолиддин! Мало мало мало вы принесли плодов кровавых!..
Там меня могила ждет!..
А Махмуд-Карагач спит сидя в белопенной лебединой кошме.
И от него пахнет чистыми горными травами ручьями…
И от него пахнет горючими вольными ночными кострами…
