Тогда он говорит, тогда он говорит мне в спину, тогда он говорит мне в спину, и я замираю от радости. Голос у него родной, теплый, знакомый. Как у моего отца, как у дервиша Хотама-ходжи.
— Возьми моего осла. Ты достоин того, чтобы сидеть на нем. Двери многих домов и караван-сараев будут открыты вам. Святой Хызр, покровитель путников, да поможет вам в пути…
Я осторожно подхожу к ослу, который пасется неподалеку от огромной чинары. Золотые смутные листья мудрости падают и на осла. Только он ест их.
— Муаллим, а он не сбросит меня?
— Нет. Он единственный осел в нашей благословенной стране, который сразу чует мудрецов и кротко подставляет им спину. Остальные же стараются сделать из мудреца осла и возить на нем грязные тяжкие бессмысленные мешки своего бытия…
Я положил хурджин на покорную спину осла, а потом сел и сам.
— Прощайте, муаллим…
— Прощайте, сынок. Скоро ночь. Будь осторожен… Везде волки и шакалы… Но и ночью в святой тишине слетают на людей золотые листья мудрости…
Уже вечерние плеяды мерцали, зыбко переливаясь в темнеющих небесах. Я тронул недвижного осла: вперед, Даджжал. Уже вечерние плеяды переливались в небесах.
…Опять, о Азья, я твоя цикада, рыба, кеклик, тля, змея…
Мы медленно двигались в теплой, вечерней, дорожной пыли. И тут до меня донесся бедный одинокий звук дутара и гортанный голос. Он пел ночную песню Азии, и она долго шла за нами, и текучие плеяды становились резче и ярче, широко разгораясь над нашими головами…
И распусти пусти усталые персты в ночном арыке Азьи
И распусти пусти усталые персты в ночном арыке мятном мятном
мятном
И воскричат уснулые лягушки в илах вязких млечных точных
И воскричат уснулые цикады в ивах ленно ленно веющих медленных
И распусти пусти усталые персты в текучих глинах святых
Грядут они грядут с мазаров смытых смутных увядающих
молящих уносящихся в поля поля скорбящие
И распусти пусти усталые персты во глины ласковые
размываемых мазаров уходящих уходящих уходящих дальне
И распусти пусти усталые персты в ночном густом живом арыке
терпком
Азьи мятном мятном мятном мятном мятном
И распусти усталые персты в родном арыке Азьи Азьи Азьи
И очами расплачься
И расплачься расплачься очами очами ивовыми ивовыми Азьи
Азьи
И расплачься очами ивовыми Азьи очами ивовых баранов
И расплачься очами размытыми как вешние мазары
Расплачься блаженно свято под чинарой придорожной Азьи
Азьи Азьи
Блаже!..
Ночь была вокруг.
