Чабан чабан пастух пастух сотронь сотронь ножом курдючного
гиссарского барана у полдневного арыка травянистого мучительного
илистого глинистого
Сотронь курдючного барана у арыка мшистого душистого
полуденного мглистого
Сотронь сребрительным смирительным ножом сотронь дремливое
баранье горло упоительное
Сотронь нарушь густым ножам полуденное горло уморительное
длительное
Сотронь и выпусти в арыки крови вьющиеся кроткие невинные
безвинные нагие
И выпусти курчавые кудрявые младые крови ярые да алые
во потемневшие арыки загустевшие медлительно
И выпусти младые крови длинные извивные змеиные рубиновые
крови длинные ой длинные ой краткие ой чистые уж
глиняные глиняные в смолкнувших арыках
Или струятся густо илы? или роятся рыбьи икры? или текут бредут
сбираясь мутны темны живы глины?
Вышли!
И просветлели преходящие бесследные арыки
И просветлели преходящие бесследные арыки
А унесли а уносили облако излитое пролитое а уносили марево живое
уносили уносили уносили
А уносили облако плывучее певучее живучее излитое излитое излитое
А уносили облако излитое
Забытое? забытое? забытое? забытое? полузабытое? полуразмытое?
навек навек разлитое размытое?
Чабан пастух у прерванного у раскрытого у горла вытекшего суетно
молился суетно молился о молился о молился горестно молился
Молился отирая осушая нож о травы липкие молился упадая
со ножом молился о молился
Ля илляга иль Алагу Мухаммад Расуль Улла
Ля илляга иль Алагу Мухаммад Расуль Улла
Молился пастух убийца
Я был убийца… Я убил чудо-барана с глазами Кумри… Аллах, прости мне! Вчера ночью, сынок, мне явился загробный Ангел Азраил. Он сказал мне: Саид, арба твоей жизни рассохлась, распалась, стала… отлетевшие одинокие ее истертые колеса покатились в дорожную, глубокую, летучую, рыхлую, золотую пыль и там оттрепетали, затихли… как крылья осенней поздней полевой бабочки… Пойдем, чабан Саид… Я ведь тоже Чабан… Я Чабан чабанов… Я Чабан ночи… Я Чабан усопших, Чабан мертвых… Чабан тысячелетних чинар… Пойдем, старый Саид… Возьми с собой свой кальян… Ты будешь Чабаном мертвых… Мертвых так легко пасти — они никуда не разбегаются… Я сказал Азраилу, что не хочу быть чабаном мертвых, а хочу быть чабаном земных чинар…
Мушфики, этой ночью я пропел свою последнюю касыду «Чабан и Ангел». Слушай — я спою тебе ее напоследок…
