Болотная трава побурела и засохла. Пришла осень и цветы увяли. А старый Брамин всё ещё стоял, поглощённый созерцанием.
Тысячелетняя саламандра вылезла из болота и прошептала своей жене и своему приятелю уховёртке:
— О, я хорошо его знаю, досточтимого Свами, древнего и бесконечно мудрого. В утробе земли я был свидетелем его рождения: Это отставной благородный Брамин, удивительный Цакамунтибудибаба из Северной Каролины.
И прошептав эти слова своей жене и своему приятелю уховёртке — тысячелетняя саламандра сожрала их обоих.
Когда наступила зима, древний Брамин очнулся, и произнёс, обращаясь к кающемуся грешнику:
— Бросьте этот шар, сэр, просто отпустите его!
И кающийся грешник разжал свою руку; железный шар скатился на землю, и ему тут же полегчало.
— Йиппиии...! — гаркнул он, и поспешно скрылся, подскакивая, словно горный козёл.
