– Китти хотела, чтобы я пригласила его сегодня, но как? Я его почти не знаю. Говорила с ним всего раз.
Эдвард слегка сжимает мою руку.
– Ну, значит, узнай его поближе! Сбей его с ног, или урони перчатку, или разлей на него чай!
– Я даже не знаю, свободен ли он.
– Я знаю.
– Откуда тебе знать?
Эдвард смеется.
– Потому что Китти Эм его спросила! А теперь пойдем потанцуем.
Мы присоединяемся к танцующим на террасе. Пока Эдвард вращает меня в карусели огней и музыки, в голове раздается шепот Салли: «Когда для кого-то из твоих любимых умолкает музыка, ты не прекращаешь танцевать. Ты танцуешь дальше, и для них тоже».
Наконец я танцую для Габриэля.
Сегодня температура воды в бассейне 7,8 градуса, и я наслаждалась заплывом, особенно когда он закончился. Теперь я блуждаю по вестибюлю, делая вид, что читаю объявления. Я высушилась, оделась и даже немного накрасилась. Ситуация жутко неудобная, и я поверить не могу, что это делаю. Я пытаюсь «столкнуться» с олимпийцем. Я последовала советам Эдварда и Китти Мюриэль, но теперь начинаю чувствовать себя глупо. Ну вот, столкнусь я с ним, и что дальше? Когда мне было четырнадцать, девочки и мальчики на свиданиях были более-менее в равных условиях. Мы все одинаково смущались и как могли продирались сквозь неопытные отношения. Все одинаково страдали от пубертата, девочки дожидались груди и месячных, и мальчики мечтали о мускулах, усах и сексуальной жизни за пределами их влажных фантазий. Уверена, если я «столкнусь» с олимпийцем сейчас, то сморожу какую-нибудь глупость или вообще потеряю дар речи – но он, разумеется, будет вести себя изысканно, как Дензел Вашингтон. По жестокой иронии, я умудряюсь включать свою внутреннюю Одри Хепберн, лишь столкнувшись с Джимом Керри. Я терплю ровно две минуты, а потом сдаюсь и направляюсь в кафе. Увидев меня, Фло широко улыбается.
– Какая ты сегодня нарядная. Собираешься куда-то?
Она начинает готовить мне капучино, но не может сдержаться.
– А может, с кем-то встречаешься? – добавляет она, чуть громче, чем нужно.
В кафе уже довольно много людей, и, высматривая свободный столик, я замечаю причину веселья Фло. Олимпиец. Наконец пьет кофе за столиком, а не берет с собой, сидит один и читает газету. Осталось лишь несколько драгоценных мест, и два из них – за его столиком. Прекрасная возможность. Я беру кружку и сажусь за единственный свободный столик рядом с дверью. Кажется, Фло в ужасе. Китти Мюриэль была бы недовольна, и у меня в ушах раздается крепкая ругань Руби Айви. Жаль, у меня нет газеты, за которой можно спрятаться, или хотя бы книги. Я достаю телефон и делаю вид, что что-то проверяю. Если бы кофе не был таким горячим, я бы проглотила его как можно скорее и дала деру, трусливо отступив. Но первый глоток обжигает мне губы. Я слышу, как по полу скребет стул, и понимаю, что он уходит. Он встает, сует под мышку газету и относит пустую чашку обратно на прилавок. Фло забирает ее с сияющей улыбкой.
– Спасибо, милый. Хорошего дня.
– И тебе.
Когда он проходит мимо моего столика, я заставляю себя поднять глаза. Он смотрит прямо на меня и улыбается.
– Сегодня без пирога? – спрашивает он.
– Я съела печенье.
Неуклюжая фраза повисает в воздухе, и я больше не могу выдавить ни единого слова, чтобы доказать этому роскошному мужчине, что я очень даже ничего. Я остроумная. Прекрасно управляюсь с собаками. Собираюсь стать гидом на кладбище. «Я съела печенье» – вот моя жалкая попытка привлечь олимпийца. Это даже не правда. Я не ела. Ожидаемо незаинтересованный, он кивает и уходит. Я бы пнула себя ногой, если бы это было возможно. Фло разочарованно качает головой. Уверена, она все расскажет Китти Мюриэль.
Снаружи, на забитой парковке, мой день лучше не становится. Кто-то въехал в Эдит Пиаф и разбил ей фару. Она выглядит непривычно потерянной и, несомненно, заставит меня заплатить за свою травму: откажется заводиться или заглохнет где-нибудь на оживленной улице. Но виновнику хотя бы хватило совести оставить у меня на стекле записку. Короткое извинение, имя и номер телефона. Гидеон. Что и соответствует. Это значит «разрушитель».
Я откладываю звонок до вечера. И вообще сомневаюсь, стоит ли звонить. Урон минимален и, возможно, даже не стоит обращения в страховую, но я решаю на всякий случай набрать. Ввожу номер в мобильный и слушаю гудки.
Раздается мужской голос, и, когда я объясняю, кто я, и он отвечает, я вдруг понимаю, почему он кажется мне знакомым. Гидеон – олимпиец.
